Повернулся под сердцем, и в груди у нее потянуло холодом. Постояла она среди

Комнаты и вышла, потирая стынущие руки.

- Ну! - шепнула она, тихо взойдя в свою спальню и снова заставая Сергея

В прежнем положении у печки.

- Что? - спросил едва слышно Сергей и поперхнулся.

- Он один.

Сергей надвинул брови и стал тяжело дышать.

- Пойдем, - порывисто обернувшись к двери, сказала Катерина Львовна.

Сергей быстро снял сапоги и спросил:

- Что ж взять?

- Ничего, - одним придыханием ответила Катерина Львовна и тихо повела

Его за собою за руку.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Больной мальчик вздрогнул и опустил на колени книжку, когда к нему в

Третий раз взошла Катерина Львовна.

- Что ты, Федя?

- Ох, я, тетенька, чего-то испугался, - отвечал он, тревожно улыбаясь и

Прижимаясь в угол постели.

- Чего ж ты испугался?

- Да кто это с вами шел, тетенька?

- Где? Никто со мной, миленький, не шел.

- Никто?

Мальчик потянулся к ногам кровати и, прищурив глаза, посмотрел по

Направлению к дверям, через которые вошла тетка, и успокоился.

- Это мне, верно, так показалось, - сказал он.

Катерина  Львовна остановилась, облокотясь на изголовную стенку

Племянниковой кровати.

Федя посмотрел на тетку и заметил ей, что она отчего-то совсем бледная.

В ответ на это замечание Катерина Львовна произвольно кашлянула и с

Ожиданием посмотрела на дверь гостиной. Там только тихо треснула одна

Половица.

- Житие моего ангела, святого Феодора Стратилата, тетенька, читаю. Вот

Угождал богу-то. Катерина Львовна стояла молча.

- Хотите, тетенька, сядьте, а я вам опять прочитаю? - ласкался к ней

Племянник.

- Постой, я сейчас, только вот лампаду в зале поправлю, - ответила

Катерина Львовна и вышла торопливою походкой.

В гостиной послышался самый тихий шепот; но он дошел среди общего

Безмолвия до чуткого уха ребенка.

- 16 -

- Тетенька! да что ж это? С кем же это вы там шепчетесь? - вскрикнул, с

Слезами в голосе, мальчик. - Идите сюда, тетенька: я боюсь, - еще слезливее

Позвал он через секунду, и ему послышалось, что Катерина Львовна сказала в

гостиной "ну", которое мальчик отнес к себе.

- Чего боишься? - несколько охрипшим голосом спросила его Катерина

Львовна, входя смелым, решительным шагом и становясь у его кровати так, что

Дверь из гостиной была закрыта от больного ее телом. - Ляг, - сказала она

Ему вслед за этим.

- Я, тетенька, не хочу.

- Нет, ты, Федя, послушайся меня, ляг, пора; ляг, - повторила Катерина

Львовна.

- Что это вы, тетенька! да я не хочу совсем.

- Нет, ты ложись, ложись, - проговорила Катерина Львовна опять

Изменившимся, нетвердым голосом и, схватив мальчика под мышки, положила его

На изголовье.

В это мгновение Федя неистово вскрикнул: он увидал входящего бледного,

Босого Сергея.

Катерина Львовна захватила своей ладонью раскрытый в ужасе рот

испуганного ребенка и крикнула:

- А ну скорее; держи ровно, чтоб не бился! Сергей взял Федю за ноги и

За руки, а Катерина Львовна одним движением закрыла детское личико

Страдальца большою пуховою подушкою и сама навалилась на нее крепкой,

Упругой грудью.

Минуты четыре в комнате было могильное молчание.

- Кончился, - прошептала Катерина Львовна и только что привстала, чтобы

Привесть все в порядок, как стены тихого дома, сокрывшего столько

Преступлений, затряслись от оглушительных ударов: окна дребезжали, полы

Качались, цепочки висячих лампад вздрагивали и блуждали по стенам

Фантастическими тенями.

Сергей задрожал и со всех ног бросился бежать;

Катерина Львовна кинулась за ним, а шум и гам за ними. Казалось,

Какие-то неземные силы колыхали грешный дом до основания.

Катерина Львовна боялась, чтоб, гонимый страхом, Сергей не выбежал на

Двор и не выдал себя своим перепугом; но он кинулся прямо на вышку.

-Взбежавши на лестницу, Сергей в темноте треснулся лбом о

Полупритворенную дверь и со стоном полетел вниз, совершенно обезумев от

Суеверного страха.

- Зиновий Борисыч, Зиновий Борисыч! - бормотал он, летя вниз головою по

Лестнице и увлекая за собою сбитую с ног Катерину Львовну.

- Где? - спросила она.

- Вот над нами с железным листом пролетел. Вот, вот опять! ай, ай! -

Закричал Сергей, - гремит, опять гремит.

Теперь было очень ясно, что множество рук стучат во все окна с улицы, а

Кто-то ломится в двери.

- Дурак! вставай, дурак! - крикнула Катерина Львовна и с этими словами

Она сама порхнула к Феде, уложила его мертвую голову в самой естественной

Спящей позе на подушках и твердой рукой отперла двери, в которые ломилась

Куча народа.

Зрелище было страшное. Катерина Львовна глянула повыше толпы,