Запись в журнале: 543-и марсианские сутки

 

Я… всё?

Думаю, я закончил.

Выполнил все инструкции по списку. МВМ к полёту готов. Через шесть дней он это и сделает. Надеюсь.

Может быть, он вообще не взлетит: в конце концов, я снял один двигатель. Пока я курочил ракету, я мог напортачить с чем угодно. А способа проверить работу ступени нет. Как только её зажжёшь — она загорится.

Однако, всё остальное будет тщательно проверяться до самого запуска. Какие-то проверки буду проводить я, какими-то займётся NASA. Мне не сообщили вероятность успеха, но не думаю, что она высочайшая в истории. Корабль Юрия Гагарина был куда надёжней и безопасней.

А советские ракеты были чёртовыми душегубками.

 

* * *

 

— Итак, — сказала Льюис, — завтра у нас важный день.

Вся команда собралась в салоне. В приготовлениях к предстоящей операции вращение корабля было остановлено, поэтому экипаж плавал в невесомости.

— Я готов, — сказал Мартинес. — Йоханссен проверила меня всем, чем можно. Выведу на орбиту при любом сценарии.

— Кроме фатального отказа оборудования, — поправила его Йоханссен.

— А, ну да, — ответил Мартинес. — Нет смысла обкатывать на симуляторе взрыв первой ступени. Здесь мы бессильны.

— Вогель, что у нас с курсом? — спросила Льюис.

— Шикарно, — откликнулся тот. — Траекторию выдерживаем, точность положения плюс-минус один метр. Скорость — с точностью до двух сантиметров в секунду.

— Отлично, — сказала Льюис. — Бек, что у тебя?

— Всё готово, командор. Связал воедино все тросы, какие нашёл. Намотал на барабан шлюзового отсека N 2. Скафандр с ранцем заправлены и готовы.

— Порядок, — сказала она. — План совершенно очевиден. Мартинес выводит на орбиту взлётный модуль, Йоханссен оказывает ему информационную поддержку. Бек и Вогель, я хочу, чтобы вы оба находились в шлюзе N 2 с открытым люком — ещё до того, как МВМ начнёт взлетать. У нас запас времени 52 минуты, но я не собираюсь рисковать из-за каких-нибудь технических заминок со шлюзом или вашими скафандрами. Когда мы выйдем к точке перехвата, схватить Уотни будет работой Бека.

— Когда я до него доберусь, он может быть в плохом состоянии, — заметил Бек. — Ободранный взлётный модуль при разгоне выдаст до 12 g. Уотни может потерять сознание, у него даже может открыться внутреннее кровотечение.

— Поэтому очень кстати то, что ты доктор, — заметила Льюис. — Вогель, если всё пойдёт по плану, тросом втащишь на борт Бека и Уотни. Если что не так, ты прикрываешь Бека.

— Ja, — сказал Вогель.

— Хотела бы, чтобы мы могли сделать для него ещё больше, — подвела черту Льюис. — Но теперь нам остаётся только ждать. Ваша расписание на сегодня отменено. Все научные эксперименты приостанавливаются. Спите, если сможете. Если нет — проверяйте оборудование.

— Мы заберём его, командор, — сказал Мартинес. — Через двадцать четыре часа Марк Уотни будет с нами, в этой самой комнате!

— Будем надеяться, майор, — сказала Льюис. — Все свободны!

 

* * *

 

— Последние проверки на эту смену окончены, — произнёс в микрофон Митч. — Хронометраж?

— Слушаю, диспетчер.

— Время до запуска МВМ?

— 16 часов 9 минут 40 секунд… точно.

— Вас понял. Внимание всем постам! Говорит диспетчер — смена вахты, — объявил он, стягивая с головы наушники с микрофоном и потирая глаза.

Брендан Хатч принял аппаратуру из его рук. Надел на себя:

— Внимание всем постам. Говорит диспетчер — смену принял Брендан Хатч.

— Если что, звони, — сказал Митч. — Если нет — увидимся завтра.

— Отдохните, шеф, — ответил Брендан.

Венкат сидел в зале наблюдений.

— Зачем запрашивать хронометраж? — пробормотал он. — Время и так транслируется на центральный экран.

— Он нервничает, — сказала Энни. — Такое нечасто увидишь, но когда Митч Хендерсон нервничает, он именно такой. Всё проверяет по два-три раза.

— Ладно, — сказал Венкат.

— Кстати, они разбили лагерь на нашей лужайке, — сказала Энни. — Журналисты со всего света. В залах для пресс-конференций не хватает места.

— Прессе нужна драма, — вздохнул Венкат. — Всё закончится завтра, так или иначе.

— А какова в этом наша роль? — спросила Энни. — Если что-то пойдёт не так, чем сможет помочь Центр управления?

— Ничем. Совершенно.

— Совсем-совсем?

— Всё произойдёт в двенадцати световых минутах отсюда. Значит, если они задают вопрос, им не имеет смысла ожидать ответ раньше чем через двадцать четыре минуты. А длительность запуска — всего двенадцать минут. Так что ребята там сами по себе.

— Ох, — сказала Энни. — Значит, мы здесь лишь наблюдатели?

— Да, — подтвердил Венкат. — Скверное чувство, правда?