Теория диалога описывает нечто отличное, а именно взаимодействие между двумя субъектами.

Если мы придерживаемся диалогической точки зрения, то мы не можем основываться на понятиях «организм» и «окружающая среда». «Среда» не имеет границ и, следовательно, не может быть субъектом. Эта терминологическая пара – организм и окружающая среда – весьма полезна для анализа процесса организмической саморегуляции, но диалогическая точка зрения описывает скорее взаимодействие между человеком и миром. И мир в этом случае рассматривается в качестве другого субъекта. (Для избежания терминологической путаницы: здесь игнорируется противопоставление субъекта и целостной личности, а акцент делается на противопоставлении диалогической (субъект – субъектной) и монологической (субъект – объектной) ситуации.)

Итак, речь идет о концепции Я – Оно и Я – Ты отношений Мартина Бубера. (Бубер,1995). В русле этой концепции поведение человека всегда должно рассматриваться в двух контекстах – в диалогическом аспекте (Я – Ты) и в аспекте саморегуляции (Я – Оно). Диалогические отношения предполагают взаимное уважение к уникальности другого и интерес к его непредсказуемой активности. Феноменологическим признаком диалога, как отмечает Мартин Бубер, является присутствие удивления перед лицом инаковости другого человека. Диалог касается того, что происходит между людьми, а не внутри них или с ними, и определенно не может быть описан в терминах организма и окружающей среды.

Вам может показаться, что это чисто философская или терминологическая дискуссия, не имеющая отношения к нашей терапевтической практике. Но существуют явления, которые в принципе не могут быть адекватно осмыслены вне диалогического контекста. Я хотел бы подробнее остановиться на одном из таких явлений, — на феномене стыда.

В течение многих лет гештальт-терапевты, подобно классическому носителю нарцистических тенденций, более или менее игнорировали переживание стыда. Чуть больше десяти лет назад они открыли это чувство и начали им интенсивно интересоваться. Что же, выглядит как терапевтический прогресс… Но каково же понимание стыда современными гештальт-теоретиками?

Возможно, многие из вас читали впечатляющую книгу «Голоса стыда» (“Voices of Shame”) под редакцией Роберта Ли и Гордона Вилера, вышедшую в 1996 году? Что мы там видим?

Во-первых, значение понятия «стыд» становится чрезвычайно широким. Роберт Ли называет в качестве вариаций стыда «робость, смущение, унижение, низкое самоуважение, ощущение себя смешным или глупым, дискомфорт, состояние замешательства, ощущение позора, бесчестия, низости, оскорбленности, деградации, застенчивости, обескураженности, вины» и так далее. (Простите, я слегка сократил этот список!) Р.Ли продолжает: «Стыд живет в нас как часть нашего совокупного опыта, возможно, в таких формах как мягкое смущение, робость, разочарование или хуже». Я прошу вас обратить внимание на это «или хуже», потому что другая особенность господствующей интерпретации стыда состоит в очевидно негативной оценке этого чувства. Гордон Вилер, солидаризуясь с Гершеном Кауфманом, приводит длинную цитату из него:

«Стыд сам по себе является входом в самость (self). Это аффект унижения, поражения, греха, неполноценности и отчуждения. Никакой другой аффект не находится так близко к переживаемой самости. Ничто не является настолько центральным для чувства идентичности. Стыд переживается как внутренняя мука, как болезнь души. Это наиболее острое переживание самости самостью (“experience of the self by the self”), в форме ли унижения, или трусости, или ощущения неудачи в том, чтобы успешно справиться с жизненным вызовом. Стыд это рана, чувствуемая изнутри, отделяющая нас от самих себя и друг от друга. Стыд это аффект, являющийся источником многих сложных нарушений: депрессии, отчуждения, изолирующего одиночества, параноидных и шизоидных явлений, компульсивных расстройств, расщепления, перфекционизма, глубокого чувства неполноценности, неадекватности или несостоятельности, так называемых пограничных и нарцистических расстройств. Корни всех этих явлений лежат в стыде… Все они связаны со значительной межличностной несостоятельностью» (Lee, Wheeler, 1996, pp. 45 – 47).

Надеюсь, уже достаточно страшно… Стыд выглядит огромным чудовищем, поедающим самости.