Гермес с младенцем Дионисом. IV в. до н. э. Музей в Олимпии, Греция.

128

на исполнена в традициях высокой классики и даже внешне напомина­ет «Перикла» скульптора Кресилая. Голова юноши — другого, более позднего стиля. Чувствуется, что фигура бородатого должна была олицетворять прошлое, историю. Это умерший. Юноша вопрошает его о том, что в мире ином, но спут­ник безмолвствует. Он отводит взгляд, разворачивается к зрителю: он выключен из реальных событий. Идея подобных рельефов проста: все умершие живут в памяти близ­ких, никто не покидает мир бес­следно. Заботиться о мёртвых, хра­нить память о них в народных преданиях — священный долг всех людей. Именно этим благородным правилом был продиктован жесто­кий обычай древних греков в V в. до н. э.: полководца, выигравшего войну, но оставившего сотовари­щей не погребёнными, казнили.

 ***

В 317 г. до н. э. правитель Афин Деметрий Фалерский издал закон, за­прещавший роскошь. Великолепные, полные мудрости и человечности рельефы сменились однообразным строем низких колонок, усеявших греческие кладбища. Истребление памяти, в какой бы форме оно ни происходило, было ещё одним зна­мением конца классического грече­ского искусства.

Тем не менее греческие художни­ки не переставали творить — уже не для собственных потребностей, а для новых богатых заказчиков. Они продолжали традицию, повлиявшую на искусство стран и народов на ог­ромном пространстве — от Рима до государств Средней Азии.

ИСКУССТВО ЭПОХИ ЭЛЛИНИЗМА

К концу IV в. до н. э. узость границ маленьких греческих городов-госу­дарств — полисов — ощущалась всё острее. Классический греческий мир, раздираемый внутренними

Белый лекиф. Умерший воин сидит перед своим надгробием в присутствии пришедшего почтить его память родственника. Около 410 г. до н. э. Национальный музей, Афины.

129

войнами, практически изжил себя. Наступала новая эпоха: стирались границы, объединялись народы и культуры всей ойкумены (извест­ного обитаемого мира). Этому способствовали великие завоева­тельные походы выдающегося гре­ческого полководца — македон­ского царя Александра. Умерший совсем молодым (в двадцать восемь лет), Александр Македонский со своей армией покорил многие древние народы, дойдя вплоть до Индии и создав огромную империю.

После смерти Александра Ма­кедонского в 323 г. до н. э. колоссаль­ная монархия распалась на несколь­ко областей, которыми управляли сподвижники завоевателя — диадохи. К их числу принадлежали Сирия с центром в Антиохии на Оронте, Египет со столицей Александрией, Пергамское царство с центром в Пергаме. Сама Греция всё больше пустела и постепенно превраща­лась в провинцию: мастера находи­ли заказы при дворах новых пра­вителей. Однако она оставалась главным средоточием эллинизма — художественной системы воспри­ятия мира, запёчатлённой в твор­честве её великих мастеров. Искус­ство эпохи, наступившей после Александра Македонского, назвали эллинистическим, потому что мест­ные традиции и школы в каждой стране во многом подражали обще­признанному эллинскому стилю.

Были общие черты, роднившие искусство разных областей в IV— I вв. до н. э. Оно воплощало новую идею величия мира, объединённого на громадном пространстве эллин­ской культурой. Осуществлялись фантастические проекты: горы пре­вращались в города, создавались ис­полины вроде медного Колосса Ро­досского (бога солнца Гелиоса) в гавани острова Родос.

Стремление выйти за рамки че­ловеческого и прорваться в мир бо­гов — одна из характерных черт искусства той эпохи. Александр Ма­кедонский называл себя Новым Ге­раклом и Новым Дионисом, культ обожествлённых правителей и их жён был традиционно популярен на Востоке и в Египте.

Повсеместно строились и пыш­но расцветали города, которые уже не следовали живописному прин­ципу оформления старых акропо­лей. Новые города подчиняли мест­ность регулярной планировке: их прорезали прямые и широкие ули­цы; площади украшали храмы, би­блиотеки, здания общественного