Конец Волны.Хантер Томпсон и гонзо

 

Хантер Стоктон Томпсон американский журналист и писатель, вестник контркультуры, ставший фигурой Мировой величины после романа «Страх и Отвращение в Лас Вегасе», ставшим реквиемом по эпохе контркультуры. Он признан как создатель гонзо-журналистики. Также известен продвижением и использованием психоделиков и других изменяющих сознание веществ (и в меньшей степени, алкоголя и огнестрельного оружия), борьбой за свободу мысли и действий, иконокластическим презрением к авторитаризму.

«Гонзо- это стиль описания жизни людей. Не важно какое событие происходит и на что оно будет влиять, главное не оно, а эволюция души автора, от полного оскотинивания до божественного прозрения. Событие лишь фон, обрамление к происходящему, оно не важно, но без него невозможно гонзо. Они существуют неразрывно, как паразит и организм. Организм- гонзо журналист, паразит событие, да именно так, не событие создает журналиста или писателя, а писатель создает событие.» Профессор литературы Стенфорда Уильям Лири

Карьера Томпона как штатного корреспондена закончилась в 1965-м, но свой последний заход на этом поприще он сделал в апреле 1975-го, отправившись во Вьетнам обозревать окончание 40-летней войны, бывшей фетишем американской контркульутры, о которой им было столько написано. Эти репортажи опубликовали только в 1985-м, и они говорят о падении «парижа Востока» больше, нежели все военные отчеты, вместе взятые. Хантер безжалостно вынес на читательский суд всю кухню журналистских разговоров во время последних дней американского присутсвия во Вьетнаме.

Первым репортажем, который окрестили «гонзо», стал знаменитый скандальный отчёт о скачках в Лиусвилле в 70-м – «Дерби в Кентукки упадочно и порочно», где он больше писал о так называемом «белом отребье», местных маргиналах, нежели о лошадях. Он даже не упомянул победителя. Беспробудно пьянствуя и «отрываясь по полной химической программе», Хантер умудрился записывать время от времени – обрывки мыслей на салфетках, обёртках, счётах, а когда подошёл срок сдачи статьи, он  их послал издателю – статья появилась в печати.

Билл Кардосо в 1970 году, прочитав «Дерби...», послал ему следущее письмо:"I don't know what the f*** you're doing, but you've changed everything. It's totally gonzo" («Я не знаю, какаого хрена ты так делаешь, но ты изменил всё. Это полное гонзо»). Через какое-то время, когда Томпсон вырос в фигуру мирового маштаба, слово «гонзо» включили в Оксфордский словарь английского языка.

В октябре-ноябре 1971-го, «омерзительного года Господа нашего», на страницах журнала «Роллинг Стоунс» в двух номерах появляются главы из романа «Страх и Отвращение в Лас-Вегасе: Дикое путешествие в сердце Американской Мечты» с иллюстрациями Ральфа Стэдмэна. Хантер Томпсон выбросил труп Американской Мечты.

Книга в твердом переплете (с дополнительными иллюстрациями Ральфа Стидмана) была издана «Рэндом Хаус» в следующем году и была объявлена "Нью-Йорк Таймс" как "безусловно лучшая книга за всё время наркотического десятилетия" и "убийственной эпохальной сенсацией" писателем Томом Вулфом.

Сюжет таков: журналист Рауль Дьюк(Хантер Томпсон) и его адвокат Др.Гонзо(Оскар Зета Акоста) совершают путешесвие в Лас-Вегас в 1971-м, чтобы написать репортаж о мото-гонке «Минт-400» для Sports Illustrated и наслаждаться случайными каникулами. Дьюк и Гонзо переживают заключительные дни контркультуры с помощью наркотиков типа ЛСД, кокаина, мескалина, и марихуаны. Томпсон описывает свою «химическую» конфронтацию с полицейскими, барменами, гостиничными администраторами, крупье, официантками...Герои находяться в полубредовом состоянии, постоянно галлюцинируя.

«Историю трудно понять до конца, и все из-за этой продажной хреноты, но даже если не доверять "истории", вполне уместно будет предположить, что время от времени энергия целого поколения вырывается наружу в восхитительной яркой вспышке, причин которой никто из современников по-настоящему не может понять, и, копаясь в прошлом, они никогда не объясняют, что же на самом деле произошло... Безумие творилось во всех направлениях, каждый час. Если не через Бэй, то вверх к Золотым Воротам или вниз по 101-ой к Лос-Альтос или Ла Хонде...Ты мог отрываться где угодно. Это было всеобщее фантастическое ощущение, что все, что мы делаем, правильно, и мы побеждаем... И это, я полагаю, и есть та самая фишка - чувство неизбежной победы над силами Старых и Злых. Ни в каком-либо политическом или военном смысле: нам это было не нужно. Наша энергия просто преобладала. И было бессмысленно сражаться - на нашей стороне или на их. Мы поймали тот волшебный миг; мы мчались на гребне высокой и прекрасной волны...И сейчас, меньше пяти лет спустя, можешь подняться на крутой холм в Лас-Вегасе и посмотреть на Запад, и если у тебя все в порядке с глазами, то ты почти разглядишь уровень полной воды - ту точку, где волна, в конце концов, разбивается и откатывает назад.»
Практическая часть