Европе недостаёт милитаризма

Истинная проблема Евросоюза: внутренние разногласия. Противниками европейской дееспособности являются европейские национальные государства, внутренняя конкуренция, из-за которой Соединенным Штатам так легко удавалось и удается Европу раскалывать и использовать в собственных целях.

Бар называет очевидную проблему, но перемещает её решение в сферу соотношения между расширением и углублением ЕС. Достичь общеевропейской дееспособности было бы, конечно, проще, если бы ЕС избавился от трудных членов. Так, он фактически высказывается за то, чтобы приставить Великобритании и Польше пистолет к груди и потребовать, чтобы те раз и навсегда решили, за кого они - за ЕС или за США. Расширение Бар, кажется, рассматривает лишь как успешный «английский проект», цель которого состоит в сохранении особой трансатлантической позиции Великобритании. По мнению Бара, Европа и так уже слишком «растянута». Сосредоточившись на укреплении геостратегических позиций Европы, он просто теряет из виду самые сильные стороны Европы: мир, благосостояние, многообразие.

Расширение ЕС на восток и потенциальное вступление Турции положительно влияют на мир и сотрудничество в Европе. В остальном мире ЕС уже сейчас уважают как альтернативную модель сосуществования народов по сравнению с политикой США, которые часто выступают с великодержавных, гегемонистских и милитаристских позиций.

Внешняя политика Европы никогда не будет столь же однородной и строгой, как политика отдельного национального государства. Об этом можно сожалеть, но в этом можно также видеть и преимущество. Европа многообразнее, сложнее, она ориентирована на модель управления на нескольких уровнях, которые уравновешивают и контролируют друг друга. Цель Европы не в том, чтобы по образцу классических национальных государств стремиться к великодержавному статусу или гегемонии. Тот, кто ориентируется на такие цели, будет всегда видеть одни лишь недостатки. Европа оказывает влияние на других примером, живым воплощением таких ценностей, как переговорная демократия, миролюбие, право, многообразие.

Этим обусловлена её медлительность и в тоже время её сила. Ведь в мире растущей поляризации между бедностью и богатством, обостряющейся конкуренции за весьма ограниченные ресурсы и стремительного глобального потепления Европа, в которой сбалансированы разные интересы и культуры, представляет собой модель живого мультилатерализма, которая намного лучше, чем модель слепой конкуренции различных полюсов, каждый из которых стремится только к собственной выгоде.

Эгон Бар видит в этом только слабость: Европе недостает милитаризма. Европейцы проявляют недостаточную готовность «умереть за Европу». Констатируя отсутствие воинственности у европейцев, Бар сначала пишет, что это состояние «в принципе не требует исправления», но тут же оговаривается: миролюбие - это «искушение», даже «сердцевина европейской дилеммы», поскольку «на самом деле Европе никуда не деться от глобализации». А глобализация — это, по его мнению, «кровь», «власть» и «расширение власти». И здесь Бар попадает в ловушку евро-национализма.

Безусловно, в европейской внешней политике и политике безопасности военный элемент всегда будет играть второстепенную роль. Требование Бара об укреплении военного потенциала - не столь мощного, чтобы осуществить нападение, и действующего только с санкции ООН - в этом плане вполне корректно. Для решения стабилизационных задач, объем которых для Европы в перспективе вырастет, умеренный военный потенциал будет полезен. И всё же Евросоюз надо укреплять в первую очередь как невоенную, мирную державу, наращивая и координируя его гражданский, полицейский и военный потенциал.

Европа должна быть настолько дееспособной в своем приграничном пространстве, чтобы для урегулирования конфликтов на Балканах она не зависела от военной мощи США. При возникновении кризисов, подобных войне между Израилем и Ливаном — которой США способствовали своим попустительством - Европа должна быстрее реагировать. Поэтому нужен общеевропейский министр иностранных дел. Для этого ЕС нуждается в новой основе, что является также одним из необходимых условий для расширения и легитимации дальнейшего углубления Евросоюза.

Но чтобы военные операции ради стабилизации положения - такие, как в Ливане - имели успех, необходим политический контекст, который не даст вовлечь себя в конфронтацию между Западом и Югом, между христианством и исламом. Поэтому интеграция обновленной Турции стала бы не чрезмерным расширением, а обогащением Европы. Согласование интересов к взаимной выгоде должно быть не только декларацией, но и ежедневной практикой.

Если Европе недостает милитаризма, то в США с ним, наоборот, перегибают палку. Хотя Америка вышла победительницей в «холодной войне», хотя ее военная мощь на порядки выше всех остальных, и ей не угрожает ни одно государство, тем не менее Соединенными Штатами была разработана гигантская программа вооружений на земле, на воде и в воздухе, включающая в себя новое ядерное оружие и милитаризацию космоса. Любое государство или группа государств должны быть деморализованы в намерении вообще вступить в гонку вооружений с Америкой. После унижения и шока вследствие применения негосударственного насилия 11 сентября 2001 года эта программа практически без дискуссий была утверждена сенатом и палатой представителей и с тех пор претворяется в жизнь. Это привело к лавинообразному наращиванию вооружений, в которое уже вовлечена Азия и которое не оставило в стороне и Россию. Эта гонка вооружений ограничивается не договорами, а финансовыми и техническими возможностями отдельных государств. Для международной повестки дня вопрос контроля над вооружениями умер.