Доминирующие «линии» истории и социально-исторические фасады

Доминирующие «линии» и циклические формы истории раскрываются применительно к основным сферам общественной жизни, ведущим формам мировосприятия, конструктивным «блокам» истории, цивилизационным системам или их сочетаниям. Бывает, исторические доминанты выводятся «на конце пера», однако при анализе нельзя ограничиваться теми формами, которые в силе «здесь и сейчас». Отнесение к исторической доминанте не может стать безусловным критерием разграничения открытых и скрытых процессов. Доминант может быть больше одной, и они могут быть скрытыми.

Нередко лицевую сторону представляют формы откровенно слабые, вялые и пустые, лишённые мощи и величия, случайные или навязанные со стороны. Поэтому лицевая сторона не может быть целиком сведена к тем образам и картинам, которые её замещают. Своим имиджем обеспокоены все державы, страны и народы, хотя эта установка не для всех является интегральной. Вместе с тем для некоторых из них сохранение «лица» относится к числу важнейших приоритетов. На рубеже XIX-XX вв. ряд исследователей Китая отмечали следующее: «‘Потерять лицо’ – специально китайский термин – значит сознаться в своей неправоте, уступить, утратить честь, чего китаец никогда не сделает даже при очевидной от этого невыгоде» (И. Коростовец). Эти исследователи писали: «Слово ‘лицо’ является у китайцев одним из самых характерных и многозначительных. … Благодаря понятиям, вложенным в это слово, каждый китаец является до некоторой степени актёром, а вся китайская жизнь – театром, где на каждом шагу разыгрываются невинные комедии с единственной целью оставаться достойным в глазах других» (Дж. Макгован). Они советовали не «упускать из виду того обстоятельства, что те правила, которыми руководствуется китаец при пользовании своим ‘лицом’, совершенно непонятны для европейцев» (А. Смит) [25. С. 261, 262]. Лицевая сторона демонстрирует далеко не всё, на первый план выступают не только основательные процессы, но и те силы, чья глубина не всегда ясна и понятна.

Для полноты анализа нужна категория, способная вобрать в себя неоднозначные характеристики внешней стороны среднесрочных и долгосрочных исторических процессов. Такая категория должна: а) являть реальную мощь социальной силы, олицетворяющей собой внешние формы институциональной организации, в т. ч. официально принятые (допустимые) «правила игры», идеи и образы; б) обозначить потенциальную связь этой силы с эпохальной доминантой и её дистанцированность от основной массы населения; в) фиксировать исчерпанность, завершённость, конечность ряда устойчивых социальных процессов и форм; г) указывать на внешний, формальный, поверхностный характер этой силы, за рамками которой могут существовать, угадываться или укрываться иные, тоже значимые, процессы; д) отмечать иллюзорный характер лицевой стороны, реальной по своим последствиям и вместе с тем нередко мнимой, кажущейся, бытийно ускользающей.

Открытая сторона исторического процесса может быть схвачена при помощи такого понятия, как «социальный фасад» («фасад», «социально-исторический фасад», «фасадная система/группа»). Новая научная категория, опирающаяся на известные понятия-образы, должна быть увязана с такими формами и состояниями, как главная, доминирующая, открытая, внешняя, лицевая, показная, парадная, официальная сторона чего-либо; прикрытие; сила, мощь; видимость, фикция, иллюзия; одно только название; защита, защитный механизм [29. С. 1112; 30. С. 677; 31].

Обращение к структурно-процессуальной формуле истории позволяет говорить о том, что лишь одно из её базовых оснований (культурное, этническое или социальное) способно полноценно оформить внешнюю сторону той или иной исторической эпохи или реальности, все прочие же находятся в скрытом (периферийном, придавленном, отложенном) состоянии. Фасадные структуры имеют преимущественно социальный характер и выступают как особая форма реализации социально-политических, социально-экономических и/или духовных институций, обеспечивающая бытие человека в истории.

Социальные фасады истории (социально-исторические фасады) – это ведущие формы самоорганизации открытых, лицевых и наиболее мощных исторических этно- и социокультурных процессов; совокупность властных институтов, упорядочивающих вверенное, доступное им социальное пространство, способных удерживать на периферии и «в тени» все прочие, организованные и неорганизованные, социальные формы. Это - конечные институциональные формы, демонстрирующие меру реализацию («успешности» или «провальности») доминирующих линий истории; законченные социальные «линии», институты, группы и элементы, имеющие высокий общественный статус и утвердившиеся во главе отдельных общественных сфер и/или эпох. Социально-исторические фасады символизируют «переразвитие», «пределы роста» угасающих, остановившихся в развитии могучих и значимых институциональных форм. Вместе с тем они представляют явленный (официальный) образ доминирующих социальных процессов и форм, признаваемых успешными, совершенными и незаменимыми; иллюзорное представление, призванное скрыть истинный характер властных социальных институтов.

История не исчерпывается фасадами, но именно они её являют, оттеняют и искажают. Суть проблемы не в том, существуют или не существуют некие фасадные формы и структуры – они есть всегда, - а в том, насколько они заметны, сильны, основательны и/или иллюзорны. Фасад должен быть представлен как самостоятельное целое, в его связях и отношениях, а не в том, что находится за ним.

В плане своего открытого и/или скрытого - эпохального, межэпохального или цивилизационного - устроения история предстаёт прежде всего в виде открытых фасадных систем и скрытых (частью теневых) потоков и форм. Между ними находятся неустойчивые, изменчивые, несистемные явления и формы, а также колеблющаяся «срединная» масса, сосредоточенная на повседневной жизни и обычно не подозревающая о существовании «большой» истории. Во времена структурных кризисов «срединный» элемент способен переливаться и на лицевую, и на скрытную стороны. Тем не менее, разделённая – в теории – на фасад, тень и «обыденность», история едина. Одни и те же социальные формы, комплексы и образования способны существовать на всех обозначенных уровнях, свободно, волею обстоятельств или в результате случая перемещаясь между ними. Вытеснение (уход) того или иного явления из фасада не означает его отсутствия на социальной обочине и/или в тени (и наоборот). Если доминирующие факторы могут быть привязаны к любому состоянию культурного, этнического или социального развития, то и фасадные формы могут быть привязаны к процессам восходящим, нисходящим и инерционным.

Фасадные формы не повторяют очертаний привилегированных слоёв общества. Фасад – это качественная характеристика всей социальной сферы, а не одних лишь знатных или богатых. Фасады способны к трансформации, однако мало подвластны обычным колебаниям политического курса и тяготеют к конечным формам, которые стремятся развернуться в цикл. Фасады знаменуют застойное стояние некогда динамических процессов, когда приходит усталость от перемен, когда «некуда выступить» (И-цзин) и общество тяготеет к затяжным «историческим каникулам».

Фасады укрепляют, ограничивают социальную реальность и намечают её будущие контуры, они способны действовать и в материальной, и в идеальной плоскостях. История знает фасадные системы, длительное время лишённые чётких институциональных оснований и привязанные к культурным (идейным) комплексам. Социально-исторические фасады оформляют, определяют, фиксируют и олицетворяют целые исторические эпохи и периоды. Они становятся барьерами на пути социальных сил, представляющих реальную или потенциальную угрозу для сложившегося социального устройства.