Человек после смерти не умирает

«Человек – единственное животное, знающее, что его ожидает смерть, и единственное, которое сомневается в ее окончательности».

Уильям Эрнест Хокинг

Пожалуй, ни один сильный интеллект не прошел мимо идеи бессмертия человека. Сознание бренности всего живого противоестественно человеческой природе. Не потому ли фольклор, религия, литература и искусство аксиоматично привержены признанию бесконечности жизни? Но «лирика» нас не удовлетворяет – нам подавай ученое мнение «физиков».

«Мир отпал от Бога», – ужасались философы эпохи Просвещения. Не за это ли духовное опустошение, связанное с атеистической однозначностью конечности бытия, расплачиваемся мы мировыми войнами и планетарной депрессией?

Даже в глухие времена «всепобеждающего» материализма в сознании многих людей теплилась надежда неуничтожимости жизни. Эмоциональный выход она получила в возрождении религиозного сознания на исходе прошлого столетия. А выход рациональный – в развитии тех научных направлений, которые возводят понятие бессмертия в ранг научной категории.

Сошлюсь лишь на некоторые авторитеты: философ Николай Федоров; завершивший земной путь писатель‑фантаст Артур Кларк, белорусский академик Вячеслав Купревич, современные исследователи Борис Болотов на Украине, Леонид Масленников и Николай Исаев в России, англичане Хойл и Вихрамасингхе – все они с различных позиций, используя разные научные аргументы, доказывают непреложность бессмертия.

Существенным развитием материалистической стороны этого направления в науке стали исследования американского нейрохирурга Раймонда Моуди, повторенные и продолженные многими его коллегами в разных странах. Моуди проинтервьюировал тысячи пациентов, переживших состояние клинической смерти, и обнаружил в информации, доставленной с последнего рубежа земного бытия, много сходства, доказывающего объективность следующего, «запредельного» этапа жизни. Типичная картина перехода от обычного существования к загробному – движение по темному тоннелю к серебристому свету в конце. Причем переход к этому свету связан с ощущением блаженства, радости от встреч с умершими родственниками и друзьями.

…Осмыслением эффекта Моуди (пережившие клиническую смерть рассказывают о полете в тоннеле к сияющему свету и о существе в белой одежде, вернувшем человека в прежнюю жизнь) в числе прочих занялся Руслан Ошеров, кандидат физико‑математических наук, астрофизик из Душанбе, исследователь комет, изобретатель.

Задумавшись о движении умирающего к свету в конце тоннеля, ученый обратил внимание на аналогию с рождением человека: тоже к свету по темному проходу.

Известны ведь исследования знаменитого психиатра Станислава Грофа: погружая испытуемого в глубокий гипноз, он «вытаскивает» из его подсознания воспоминания о собственном рождении. Типичное описание этой картины близко к ощущениям переживших клиническую смерть.

Ошеров продолжил аналогию между родами и смертью в обе стороны по оси времени. Средний срок земной жизни человека – 75 лет. Внутриутробное развитие длится 9 месяцев, или, приводя к той же единице времени, – 0,75 года. То есть в 100 раз меньше. Жизни плода предшествует жизнь сперматозоида. Кстати, длительность его существования известна – 3–4 дня. Переводя в годы и округляя, получим: 0,0075 года. Что в 100 раз меньше «продолжительности жизни» плода.

Продолжая аналогию в другую сторону, логично предположить, что средняя продолжительность земной жизни и загробной связана тем же коэффициентом 100. Тогда длительность существования после смерти получится 7500 лет.

Если обратиться к опыту спиритических сеансов, которыми, кстати, во второй половине XIX века увлекались почти все выдающиеся умы, увидим, что все вызывавшиеся для общения души были моложе 7500 лет. Попытки связаться, к примеру, с жителями затонувшей Атлантиды ни разу, насколько известно из литературы по спиритизму, не приводили к успеху. Может, в самом деле срок проживания «на верхнем этаже», сколь бы он ни был велик по нашим земным меркам, тоже конечен?

Впрочем, Ошеров не удовлетворился спиритизмом как единственно возможным способом контактов с умершими. Его привлекла акустическая связь с загробным миром.