Отечественная война 1812 г.: Причины и начало войны

Биография

Происхождение, учеба и начало службы

Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов родился в Санкт-Петербурге, но детство свое провел на Псковщине, где его предки жили уже с XVI столетия ⁴. Отец будущего фельдмаршала — Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов - был инженер-генерал-поручиком и первым предводителем дворянства Псковской губернии (с декабря 1771)⁵. Получив хорошее домашнее образование, 12-летний Михаила Голенищев-Кутузов был принят весной 1759 на артиллерийское отделение Соединенной Артиллерийской и Инженерной школы, где большое влияние на его мировоззрение оказал один из крупнейших русских просветителей второй половины XVIII столетия — Я.П. Козельский, автор труда "Философские предложения", преподававший математику. В 1761, блестяще закончив школу, Михаила Голенищев-Кутузов был произведен в прапорщики, но оставлен при школе помощником Козельского по обучению воспитанников математике. Затем, после краткосрочноного пребывания в Инженерном корпусе (до марта 1762) и в должности флигель-адъютанта Петербургского и Ревельского генерал-губернатора П.А. Голштейн-Бека, Кутузов был переведен в капитаны и направлен в Астраханский пехотный полк, которым в то время командовал полковник А.В. Суворов. Боевое крещение молодого офицера состоялось в Польше, где Кутузов, состоя под командованием генерала-поручикаа И.И. Веймарна, воевал против польских конфедератов. Вернувшись в Санкт-Петербург, Кутузов был привлечен к работе Комиссии по составлению нового Уложения, основанной Екатериной II в 1767 для пересмотра существовашего законодательства. Известно, что Кутузов служил в Комиссии для письменных дел по сочинению проекта нового Уложения и назначен сочинителем "юстицкой комиссии", переименованной позже в "Комиссию о правосудии вообще". Здесь он снова встретился со своим учителем — Козельским, выступавшим против унижения и рабского положения крестьян.

Русско-турецкие войны

С началом войны 1768 — 1774 против турок Кутузов состоял обер-квартирмейстером при генерал-майоре Ф.В. Бауре (1770) и в 1-ой Дунайской армии П.А. Румянцева. Уже в первом крупном сражении у Рябой Могилы 28 июня 1770, он показал себя храбрым и инициативным офицером; при Ларге ⁶ командовал батальоном гренадер (18 июля того же года), а у Кагула⁷ действовал в авангарде правого крыла (1 августа). В 1770 произведен в майоры, а после боя при Попешти⁸ (1771) стал подполковником. После неосторожной шутки в адрес главнокомандующего Дунайской армией, Кутузов в 1772 был переведен в Крымскую армию генерал-аншефа князя В.М. Долгорукова. Командуя гренадерским батальоном, подполковник Кутузов особо отличился во время отражения турецкого десанта, высадившегося у Алушты и закрепившегося у деревни Шумы. Во время боя 24 июля 1774 Кутузов с развернутым знаменем в руках повел свой батальон в атаку. Вдохновленные мужеством своего командира, солдаты штурмом взяли укрепление противника и, преследуя убегавших турок, ворвались в село Шумы. Во время этой атаки Кутузов получил тяжелое ранение: пуля ударила в левый висок и вылетела около правого глаза⁹. Сохранилась реляция командующего армией императрице Екатерине II: "...отличился Московского легиона подполковник Голенищев-Кутузов, приведший гренадерский свой батальон из новых и молодых людей состоящий, до такого совершенства, что в деле с неприятелем превосходил оный старых солдат". За это дело он был удостоен ордена Св. Георгия 4-й степени. Екатерина II, узнав о ранении, сказала: "Надобно беречь Кутузова; он у меня будет великим генералом", — и, приказав выдать ему 1000 червонцев, подписала указ об отправке его на лечение в Австрию. Кутузов побывал в Берлине, где был представлен прусскому королю Фридриху Великому, а также в Англии и Голландии.

По возвращению в Россию Кутузова отправили на юг под начальство Суворова, который сразу же возложил на него задачу укрепления Крыма и охрану побережья от турецкого флота. В 1777 по ходатайству Суворова Кутузов был произведен в полковники с назначением командиром Мариупольского легкоконного полка, в 1782 он получил чин бригадира, а через 2 года — чин генерал-майора. С 1785 Кутузов командовал Бугским егерским корпусом, на который с началом следующей русско-турецкой войны (1787 — 1791) возложили задачу охраны юго-западных границ России по Буг.

При штурме турецкой крепости Измаил 22 декабря 1790 Михаил Кутузов вновь проявил чудеса храбрости и невиданное упорство в достижении победы. Он самолично повел войска 5-й колонны на штурм Каменной крепости и несмотря на то, что его солдаты были дважды отброшены с вала, третий раз егеря и гранадеры ворвались в центр крепости и в жестоком бою уничтожили гарнизон противника. " Генерал-майор и кавалер Голенищев-Кутузов оказал новые опыты искусства и храбрости своей...он, служа примером мужества, удержал место, превозмог сильного неприятеля, утвердился в крепости и продолжал поражать врагов ", — так оценил Суворов своего подчиненного. Кутузов был произведен в генерал-поручики и назначен комендатом Измаила.

Дипломатия и война в Европе

С октября 1792 по 1794 Михаил Кутузов находился в должности чрезвычайного посла России в Константинополе. Блестящая эрудиция, знание нескольких европейских языков и умение вести дипломатические переговоры помогли Кутузову разрешить ряд сложных вопросов и значительно улучшить отношения России и Турции. Несмотря на запрет, грозивший любому нарушителю смертной казнью, Кутузов тайно посещал султанский гарем для переговоров с живщей там матерью султана, имевшей большое влияние на сына.

Другой дипломатической победой Кутузова стали действия русской дипломатической миссии в Берлине в 1798, где ему удалось привлечь Пруссию на сторону России в борьбе против Франции¹⁰.

В 1794 Кутузов занял должность директора Сухопутного шляхетского кадетского корпуса в Санкт-Петербурге — главного учебного заведения, готовившего офицеров для русской армии. В корпусе Кутузов преподавал тактику и военную историю, две главные по его мнению дисциплины, необходимые для воспитания будущих офицеров. В основу обучения он положил те тактические приемы войны, которые проявили себя в сражениях XVIII столетия и вытекали из требований передового военного искусства и черт русской армии. Положение Кутузова изменилось с восшествием на престол Александра I в 1801. Новый император назначил старого полководца военным губернатором Санкт-Петербурга и инспектором войск в Финляндии. На этом посту Кутузов отличился среди прочего тем, что ввел первые в России правила дорожного движения, для экипажей в черте города. Александр I не жаловал Кутузова и так мало платил ему, что петебургский военный губернатор заложил собственный дом, чтобы свести концы с концами. Неприятие Кутузовым насаждавшейся в армии прусской военной системы привело к его отставке в 1802.

В 1805 Кутузов стал главнокомандующим русской армией. В Чехии императоры Александр I и Франц I не прислушались к возражениям Кутузова и дали Наполеону сражение при Аустерлице (1805), закончившееся поражением русско-австрийской армии. В 1806 — 1807 он был назначен киевским военным губернатором, а в 1808 — командиром корпуса Молдавской армии. Не поладив с командующим, был освобожден от должности и в 1809 — 1811 стал виленским генерал-губернатором. 19 марта 1811 Александр I вновь назначил Кутузова главнокомандующим Молдавской армией, действовавшей против Турции. С турецким главнокомандующим Ахмет-пашой, чью армию удалось окружить, Кутузова связывала старая дружба. В обстановке надвигающейся войны с Францией было нужно как можно скорее заключить мир. Кутузов специально оставил под Рущуком "окно", чтобы Ахмет-паша мог выскользнуть из окружения, так как турецкий командующий в окружении не имел права вести мирные переговоры. В результате был заключен Бухарестский мирный договор (1812), освободивший русской армии необходимые силы для борьбы с нашествием Наполеона.

Отечественная война 1812 года

После нападения Наполеона на Россию Кутузов был назначен начальником Санкт-Петербургского, а затем и Московского ополчения; под давлением "патриотов", находящихся под впечатлением отхода русских армий и тяжелых боев, Александр I вынужден был снять с поста главнокомандующего всеми действующими российскими армиями Барклая де Толли, и назначить Кутузова. 29 августа, 17-го по старому стилю новый командующий прибыл к армии в районе Царева-Займища, где предполагалось дать решающее сражение Наполеону. Кутузов продолжил намеченное Барклаем отступление, приказав собраться у Колоцкого монастыря на Бородинском поле. 31 августа русская армия под командованием Кутузова дала первое сражение французской (арьергардный бой у Гжатска).

5 сентября 1812 у деревни Шевардино произошел бой между русскими войсками (около 18 тыс. чел.) под командованием генерала А.И. Горчакова с французским корпусом маршала Л. Даву, при поддержке польской конницы генерала И. Понятовского (всего до 35 тыс. чел.). Русские войска упорно обороняли позиции и лишь поздно вечером по приказу главнокомандующего оставили их. Оборона редута при Шевардино позволила русской армии выиграть время для завершения оборонительных работ на основной позиции у села Бородино.

Кутузов дал Наполеону 7 сентября 1812 генеральное Бородинское сражение, в котором обе армии потеряли половину личного состава. Из 120 тыс. наполеоновских солдат и офицеров было убито и ранено 50 тыс., из 125 тыс. русских - 58 тыс.¹¹

Новое сражение на подступах к Москве могло привести к полному уничтожению русской армии, и Кутузов взял на себя ответственность за тяжелое решение оставить старую столицу неприятелю, вошедшему в Москву 14 сентября.

После ухода из Москвы Кутузов перестал реагировать на приказы и запросы из Петербурга и в ходе классического обманного Тарутинского маневра русская армия оторвалась от неприятеля. Кутузов закрепился в лагере под Тарутино на реке Наре 20 сентября (2 октября), где французская разведка обнаружила его армию только 22 сентября.

За месяц пребывания в Москве Наполеон потерял убитыми, ранеными и пропавшими без вести, а также умершими от болезней 26 тыс. чел. Армия Кутузова за счет подкреплений выросла до 97 тыс. чел. и стала вдвое больше французской. Русские преградили Наполеону путь в Калугу в богатые продовольствием южные губернии к юго-западу от Москвы, в других направлениях французы идти не решались, чтобы не углубляться во враждебную страну, где началась партизанская война, всецело поощряемая Кутузовым (см. Д.В. Давыдов). 24 октября, 12-го по старому стилю в решающем сражении под Малоярославцем Кутузов после упорного боя сдал город, но Наполеон не решился дать генеральное сражение и принялся отступать по разоренной им же самим Смоленской дороге. Таким образом, Кутузов стал первым полководцем, вынудившим Наполеона отступать.

Каждое следующее сражение было уже победой над разными частями бегущей французской армии (4 ноября Вязьма, 8-го Дорогобуж, 10-го Духовщина, 13-го Ляхово, 17-го Красный, 28-го Березина). Вместе с тем русская армия на главном направлении тоже испытывала холод, голод (из-за стремительности погони) и болезни, состояла по большей части из новобранцев. Кутузов сознавал ограниченность ее возможностей и избегал сражений с участием французской старой гвардии, находившейся при особе Наполеона. 29 ноября французский император бросил свою армию и вместе с гвардией ушел за границу. После его отъезда французская армия быстро разлагалась и отступление превратилось в бегство. После занятия Вильно 10 декабря Кутузов прекратил преследование со словами "Теперь и без меня все кончится" и дал армии отдохнуть. Французская армия перестала существовать, но и русская понесла тяжелый урон. Из Тарутина Кутузов выступал со 100 тыс. чел. при 622 орудиях, до Вильно дошли 42 тыс. с 200 орудиями. ¹². Фактически война на территории Российской империи закончилась 31 декабря, 19-го по старому стилю, когда Кутузов в донесению императору сообщил о последней стычке с французами в районе Тильзита¹³.

Заграничный поход русской армии 1813 года

Когда остатки наполеоновской армии покинули русскую землю, Кутузов получил орден Св. Георгия первой степени, а также титул светлейшего князя Смоленского. Он выступил против плана императора Александра I преследовать Наполеона в Европе. Кутузов требовал для армии более продолжительного отдыха и выражал сомнения в успехе войны: "Каково-то вернемся? С рылом в крови?". Но по настоянию императора, которому не терпелось стать победителем Наполеона, 28 февраля, 16-го по старому стилю Кутузов принял командование объединенной русско-прусской армией. К тому времени старый фельдмаршал был уже смертельно болен. Чтобы новые прусские союзники на самом деле проявили себя в борьбе с Наполеоном, по настоянию Кутузова русская армия заняла Берлин 4 марта. 1 апреля, 20 марта по старому стилю главные силы во главе с Кутузовым вышли из польского города Калиш и двинулись к Лейпцигу, в центр Германии. Кутузов по дороге скончался в силезском городке Бунцлау 28 апреля 1813. Император Александр I попросил умирающего простить его за все. "Я прощаю, государь, но Россия вам этого никогда не простит", - ответил Кутузов. Он имел в виду поспешное решение о заграничном походе, который стоил русской армии более 100 тыс. жизней. Ценой больших жертв победа над Наполеоном была достигнута, но ее последствиями стали восстание декабристов и зарождение в России настоящего революционного движения.

 

ПАРТИЗАНСКАЯ ВОЙНА

Партизанское движение являлось ярким выражением народного характера Отечественной войны 1812 года. Вспыхнув после вторжения наполеоновских войск в Литву и Белоруссию, оно с каждым днем развивалось, принимало все более активные формы и стало грозной силой. Поначалу партизанское движение было стихийным, представляло собой выступления мелких, разрозненных партизанских отрядов, затем оно захватило целые районы. Стали создаваться крупные отряды, появились тысячи народных героев, выдвинулись талантливые организаторы партизанской борьбы. 1. Начало деятельности партизан Мысль об организации партизанских отрядов, которые, забравшись в тыл неприятеля и на пути его сообщения, неустанно бы беспокоили врага и, внезапно появляясь и исчезая, хватали бы пленных, истребляли запасы и обозы, возникла еще до Бородинского сражения. Уже тогда отдельные кавалерийские части, случайно попадая в положение партизанов, наглядно доказали важность такого рода операций на растянувшемся столь неоглядно пути следования французской армии. Перед самым Бородинским боем подполковник Ахтырского гусарского полка Денис Давыдов послал записку генералу Багратиону, прося разрешения организовать партизанский отряд, который под его начальством мог бы действовать в тылу неприятеля на свой страх и риск. Мало кто ожидал успеха от этого отважного предприятия: одни считали, что Давыдов идет на верную гибель и заживо хоронили его, другие посмеивались и просили его кланяться нашим пленным, в уверенности, что французы без особого труда захватят наш отрядец, как только Давыдов отойдет от главных наших сил. Французская армия, ее обозы, парки, отряды разведчиков, беглые и мародеры занимали полосу по обеим сторонам Смоленской дороги верст в тридцать, так что Давыдов очутился буквально среди неприятеля, который скоро узнал о появлении русского отряда в своем тылу. На поиски Давыдова были отряжены особые отряды с повелением захватить смелого партизана живым или мертвым. Это обстоятельство очень усложнило положение Давыдова и диктовало ему величайшую осторожность. В окрестных деревнях он подымал народ, раздавал отнятые у французов ружья, учил крестьян, как надо заманивать и истреблять небольшие партии неприятеля. Со своим большим отрядом, которым Давыдов распоряжался очень умело, он стал очень серьезно беспокоить тыл неприятельской армии, отбивая обозы, истребляя небольшие партии, посягая нападениями даже на сильные войсковые единицы неприятеля. 2. Расширение партизанского движения Известие, что русские действуют в телу его армии, на путях сообщения со Смоленском, где предполагалось устройство сильной базы для главных сил, было большой неожиданностью для Наполеона, тем более для него неприятной, что как раз в эти же дни его передовые отряды потеряли из виду наши главные силы, предпринявшие знаменитое фланговое движение; оба эти обстоятельства заставили Наполеона отрядить большие сравнительно силы на все дороги, ведущие к югу и западу от Москвы. Когда наши главные силы заняли Рязанскую и Калужскую дороги и началось Тарутинское сидение, сама собой обрисовалась задача для нашей кавалерии — действовать на сообщения неприятельской армии, и Кутузов тогда сам послал большой отряд драгун, гусар и казаков под начальством генерал-майора Дорохова на пути возможных движений и передвижений французов. Польза и выгода для нас партизанских действий обрисовалась с полной очевидностью. У французов вообще было мало кавалерии; после Бородина их конные отряды, составленные из солдат разных полков, на своих заморенных лошадях оказались не в состоянии гоняться за нашими отрядами, и нашим партизанам открылось широкое поле деятельности у французов особенно после того, как Москва сгорела, запасы сразу истощились и им пришлось добывать хлеб для людей и фураж для лошадей в местностях, все более и более далеких от главного сосредоточения их сил, т.е. от Москвы. Один за другим стали тогда формироваться Кутузовым большие и малые отряды, которые он поручал офицерам, известным своей храбростью, находчивостью и решительностью. Задача всем этим отрядам ставилась одна: забравшись в тыл и фланги неприятеля, причинять ему сколько можно вреда и неустанно следить за передвижениями французских войск. В то время, как Давыдов действовал на пространстве между Можайском и Вязьмой, отряды других партизанов подвижной завесой охватили все расположение главной французской армии. Таким образом, во второй половине сентября армия Наполеона, сосредоточившаяся в Москве и ее ближайших окрестностях, оказалась окруженной почти сплошным подвижным кольцом наших партизанских отрядов, которые не позволяли отходить сколько-нибудь далеко от Москвы неприятельским фуражирам и держали в постоянной тревоге аванпосты французской армии. Французы не считали партизанов регулярным войском и беспощадно расстреливали тех, кто им попадался в руки. В таких условиях, когда не только успех, а просто день жизни покупался, так сказать, ценой крови своей или неприятельской, партизаны должны были действовать с необычайной ловкостью, рискуя каждую минуту и побеждая риск не только отчаянной храбростью и жестокостью, но и расчетливой, бдительной осторожностью. Предоставленные своим собственным силам, партизаны выработали особые приемы и способы ведения своего отчаянного дела. О покое и отдыхе думать им не приходилось. Надо было постоянно передвигаться, не застаиваясь на одном месте, чтобы не навлечь на себя превосходные силы французов, надо было находиться в движении день и ночь, и ночью больше, чем днем. Связь между партизанскими отрядами поддерживали добровольцы крестьяне, прятавшиеся в лесах от французов: пробираясь только им известными глухими лесными тропами, крестьяне переносили известия о французах из одного отряда в другой 3. Лидеры Партизанского движения Из начальников партизанских отрядов особенно прославился своей отчаянной храбростью и смелыми разведками Александр Самойлович Фигнер. Еще совсем молодой, блестяще образованный, смелый, ловкий, отлично говоривший по-французски, по-итальянски и по-немецкиКогда французы заняли Москву, Фигнер, с разрешения Кутузова, взял с собой семь казаков и пробрался в занятый неприятелем город; здесь, одетый то во фрак, то в крестьянский кафтан, то в отрепья нищего, ходил он по Москве, прислушивался к толкам французов, завязывал знакомства, выведывал, что ему было нужно, высматривал расположение армии стихией. Когда началась при главной армии организация партизанских отрядов, Фигнер стал во главе одного такого отряда, и районом своих действий выбрал самый опасный и трудный — Подмосковье. Уже в первом своем донесении в главную квартиру, он мог сообщить, что в результате его трудов было следующее: 1) в окрестностях Москвы истреблено все продовольствие; 2) в селах, лежащих между Тульской и Звенигородской дорогами, побито до 400 человек неприятеля; 3) на Можайской дороге взорван парк: шесть батарейных орудий приведены в совершенную негодность, а восемнадцать ящиков, к сим орудиям принадлежавшие, взорваны. Про Фигнера, его удаль и отвагу ходили рассказы: быть в опасности, искать самых рискованных приключений вошло как-то в обиход знаменитого партизана. Любимой его проделкой было забираться переодетым в места стоянки французов и там выспрашивать и выведывать все нужное ему. Став у какого-нибудь моста или плотины, там, где пролегал путь следования неприятеля, переодетый крестьянином или нищим, Фигнер низко кланялся каждому офицеру, угощал солдат табаком, и меж тем считал и запоминал количество прошедших батальонов, эскадронов и орудий.   А.С.Фигнер     В черном чекмене, красных шароварах, с круглой курчавой бородой и черкесской шапке на голове, всегда бодрый, веселый, поэт-партизан, Д. В. Давыдов труды опасной партизанской жизни переносил, по его словам, как праздник. Еще в ранней юности военное ремесло стало для него страстью; по его собственным словам: «При первом крике о войне он торчал на аванпостах, как казачья пика», и до самой кончины (1839 г.) он сохранил, по словам кн. П. Вяземского, «изумительную молодость сердца и нрава»; всю жизнь он остался полон воспоминаний о партизанской деятельности: «кочевье на соломе, под крышей неба!.. — восклицает он, — вседневная встреча со смертью, неугомонная жизнь партизанская! вспоминаю о вас с любовью и теперь, когда в кругу семьи своей пользуюсь полным спокойствием, наслаждаюсь всеми удовольствиями жизни и весьма счастлив?.. Но отчего по временам я тоскую о той эпохе, когда голова кипела отважными замыслами, и грудь, полная надежды, трепетала честолюбием, изящным и поэтическим». В храбрости Д. В. Давыдов мог поспорить с Фигнером, но его храбрость была иного сорта: это была храбрость на чистоту; он предпочитал с врагом встречаться лицом к лицу и побеждать в равном честном бою. На коне и в бою во главе своего отряда он забывался до отчаянной храбрости, а на безумной смелости разведки, на охоту за людьми в одиночку, как Фигнер, он не был способен: это претило его прямой и открытой натуре.     Д.В.Давыдов Фигнер, наоборот, щеголял больше своими единоличными подвигами, не задумываясь подвергать опасности, иногда совершенно без всякой надобности, своих сослуживцев и соратников. Так, в этом человеке быстрый, тонкий, проницательный и лукавый ум соединился с «духом непоколебимым в опасностях и, что все важнее для военного человека, отважностью и предприимчивостью беспредельными, средствами всегда готовыми, глазом точным, сметливостью сверхъестественною», личной храбростью замечательной... А. С. Фигнер погиб смертью храбрых 1 октября 1813 г. в неравной схватке с окружившими его превосходными французскими силами, когда пробирался далеко впереди нашей армии в Вестфальское королевство с целью поднять его население против короля Жерома. В то время как А. С. Фигнер, как партизан, был человек эффекта и аффекта, Д. В. Давыдов — просто рубакой и поэтом войны, наслаждавшийся военным делом, как родной ему стихией, третий знаменитый партизан Александр Никитич Сеславин отличался большой вдумчивостью в своих действиях и, если так можно выразиться, особой содержательностью тех задач, какие ставил себе в качестве партизана. Так же, как и другие партизаны, он беспокоил, чем только мог французов, но, как кажется, главное свое внимание сосредоточил на том, чтобы неусыпно следить за передвижениями наполеоновской армии с целью не упустить момента, когда начнется отступление французов от Москвы. Ему было суждено сыграть выдающуюся роль в тот поворотный момент кампании, когда Кутузов, встревоженный донесениями Дорохова о выступлении французов, послал генерала Дохтурова с большим отрядом, чтобы выяснить характер движения неприятельской армии. В результате наши главные силы успели преградить Наполеону под Малоярославцем путь в южные губернии и заставили его отступать по разоренным войной местностям. Опоздай донесение Сеславина на несколько часов, французы обошли бы нашу армию под Малоярославцем, и исход войны мог бы стать тогда иным. Во время отступления французов Сеславин стремился занимать раньше их важные стратегические пункты и пути. Так, он занял вовремя Вязьму, город Борисов, где захватил 3000 пленных, город Забреж, и один раз, около 23 ноября, чуть было не захватил в плен самого Наполеона. Вообще это был партизан, у которого его частная задача начальника партизанского отряда больше чем у других согласовалась и гармонировала с теми общими целями, которые в каждый данный момент должны были осуществляться главными силами армии. Но приемам ведения своего дела он ближе был к Давыдову, чем к Фигнеру, и оба эти сотоварища Сеславина по оружию отзываются о нем с большим уважением. «Сеславина, — пишет Давыдов, — я несравненно выше ставлю Фигнера и как воина и как человека, ибо к военным качествам Фигнера он соединял строжайшую нравственность и изящное благородство чувств и мыслей. В личной же храбрости не подлежит никакому сомнению: он Ахилл, а тот Улисс». «Сеславин достойнее меня, — говорил Фигнер; — на нем не столько крови».

ХРОНИКА ВОЙНЫ

Вторжение Наполеона Отечественная война. 24-30 июня 1812 г. вся "Великая армия" перешла границу России. Главным пунктом плана ведения войны против России Наполеон считал одно-два приграничных сражения, в которых основные силы русских будут разгромлены и российский император Александр I будет вынужден просить мира. На всю военную кампанию против нашей страны французский император отводил около 3-4 месяцев. Учитывая громадные размеры России, Наполеон не ставил себе целью захват территории: сделать Россию безопасной для себя и обеспечить Франции спокойный тыл при нападении на Англию – вот, что было ему нужно. Армия вторжения Наполеона была более чем внушительной: 450 тысяч солдат, многие из которых принимали участие в покорении почти половины Европы и имели за спиной не один десяток сражений и походов. Численность русской армии составляла около 210 тысяч человек, но она была разделена на три части, каждая из которых прикрывала один из возможных путей продвижения Наполеона по нашей земле: 1-я армия во главе с командующим Барклаем де-Толли прикрывала Санкт-Петербург, 2-я армия, командующим которой был Багратион, прикрывала движение на Москву, и 3-я армия генерала Тормасова обеспечивала прикрытие южных территорий России. Вторжение армии Наполеона поставило русские войска в тяжёлую ситуацию: Наполеон мог разбить поодиночке 1-ю и 2-ю армии, имея против каждой из них преимущество в 3-4 раза. Переправа наполеоновской армии через Неман

Бородино

Военная ситуация требовала проведения большого сражения, которое многое поставило бы на свои места. Кутузов очень придирчиво относился к возможным вариантам места проведения этого сражения. Выбранная штабными офицерами позиция на Бородинском поле была 2 сентября лично осмотрена и одобрена Кутузовым. Бородинское поле находилось как бы на перекрестке двух дорог, ведущих к Москве: Старой и Новой Смоленских дорог. Поскольку русские штабные офицеры исходили из численного превосходства французских войск над русскими (165 тыс. против 95 тыс.) и обычной тактики Наполеона прорывать позиции противника на флангах, Бородинская позиция уже своей топографической конфигурацией лишала неприятельские войска двух этих важных для них преимуществ. Правый фланг русской армии прикрывался Москвой-рекой и Масловским лесом, левый - болотами и Утицким лесным массивом. С фронта, левого и правого фланга, кроме того, позиции русских войск окаймляли река Колоча и ее притоки, образовавшие глубокие овраги. Сама местность была холмистой, что благоприятствовало расположению артиллерии (Курганная высота - батарея Раевского, Багратионовы флеши, Утицкий курган и т. д.). Благодаря умелому плану русские войска расположились на небольшой высоте, а французам как бы пришлось подниматься в гору, преодолевая овраги и искусственные инженерные сооружения. Линия обороны была расположена в три ряда.

Бородинское сражение. 26 августа (7 сентября) 1812 года

Начавшееся сражение продолжалось в общей сложности трое суток, последний день из которых стал самым тяжёлым для обеих армий. Потери французов составили около 60 тысяч человек, русские потеряли около 45 тысяч солдат. В ходе сражения французам удалось вытеснить русские войска с двух из трёх оборонительных линий и заставить русские войска отойти с занимаемых позиций. Наполеон ожидал продолжения баталии на следующий день, однако по приказу Кутузова русская армия в 6 часов утра 8 сентября ушла с Бородинского поля. Отступление русской армии формально давало право французам назвать себя победителями в Бородинском сражении. Но сама по себе, русская армия, даже отступившая, не была уничтожена и продолжала существовать, что означало продолжение войны и возможность ещё одного генерального сражения под стенами Москвы. Наполеон ожидал этого повторного сражения, однако спустя несколько дней, он понял, что продолжения Бородина не будет. Оценивая итоги сражения и определяя победителей в нём, необходимо в первую очередь исходить из целей, поставленных Наполеоном и Кутузовым перед этим сражением. Французский император более всего желал разгрома русской армии и устранения в ёё лице препятствия к заключению мира с Россией. Кутузов же стремился, по возможности, либо победить врага в этой битве, либо максимально его ослабить, при сохранении своей армии. Цель, поставленная Кутузовым, оказалась более близка к достижению. Много позднее, уже на острове Святой Елены в ссылке, заново осмысливая всю свою эпопею 1812 года, Наполеон выдвинул формулу, во многом примирившую потомков участников Бородинского сражения: "Французы показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми".

Начав битву генералом от инфантерии, Кутузов после нее стал генерал-фельдмаршалом. Были награждены и остальные участники сражения:М. Б. Барклай-де-Толли - орденом Св. Георгия 2-й степени, 14 генералов (П. И. Багратион, Д. С. Дохтуров М. М. Милорадович и др.) - орденом Св. Георгия 3-й степени. Все нижние чины получили по 5 руб. золотом.

Тарутинский маневр Кутузова

Последние части русской армии покинули Москву 15 сентября одновременно с вступлением в столицу французских войск, начав отступление по Рязанской дороге. Французы не предпринимали активных действий. Командующий наполеоновского авангарда Мюрат, убежденный, как и большинство окружения Наполеона в том, что с занятием Москвы война скоро кончится и будет подписан мир, вступил даже в переговоры с командующим русским арьергардом Милорадовичем. Практически французы не преследовали отступающую русскую армию и не завязывали боевых стычек, как это, скажем, было на всем пути от Смоленска до Москвы.

Воспользовавшись слабой активностью французов, М. И. Кутузов совершил свой знаменитый фланговый марш-маневр. Отойдя по Рязанской дороге от Москвы 30 км и переправившись у Боровска, где сливалась река Пахра с Москвой-рекой, на другой берег, Кутузов в ночь с 17 на 18 сентября неожиданно повернул всю армию на запад. При этом арьергарду - казачьему отряду И. Е. Ефремова, было приказано продолжать отступление по Рязанской дороге. Главные силы, двигаясь проселочными дорогами вдоль р. Пахры, только ночью 19 сентября были на Тульской дороге в Подольске, 20-в Красной Пахре. Дав здесь войскам передышку, Кутузов затем отвел армию по Старой Калужской дороге за реку Нара, к Тарутино, и здесь встал укрепленным лагерем. Французская разведка еще двое суток преследовала казаков Ефремова по Рязанской дороге до Бронницы, когда вдруг обнаружила, что русская армия "испарилась". Почти две недели, с 15 по 26 сентября, Наполеон не знал, куда ушла армия Кутузова. Лишь после того как активизировались действия войсковых партизан и в стычках несколько раненых русских гусар было захвачено в плен, французы, наконец, узнали, где находится армия Кутузова. Имея в тылу оружейные заводы Тулы и огромные запасы продовольствия и амуниции в Калуге, армия Кутузова нависла над главной коммуникацией Наполеона - Смоленской дорогой. Именно из Тарутина началось затем контрнаступление и изгнание захватчиков из России. Позднее на острове Св. Елены, разбирая на досуге исход кампании 12-го года, Наполеон признавал: "...хитрая лиса - Кутузофф - меня сильно подвел своим фланговым маршем".

Пребывание армии в Тарутинском укрепленном лагере Кутузов использовал для усиления и пополнения своих войск. Поскольку после Бородинского сражения от некоторых полков остались лишь одни названия, их пополнили за счет резерва. Крупной реорганизацией стало объединение 1-й и 2-й Западных армий в одну, под командованием самого Кутузова. Общая численность русской армии в Тарутине за короткий период была доведена до 120 тыс. Кроме того, был создан значительный стратегический резерв из иррегулярных войск - к Тарутину прибыло 26 донских казачьих полков, 8 украинских, 30 башкирских и т. д.

Было бы неправильным считать, что в Тарутинский период (около шести недель, до выступления Наполеона 18 октября на юг по Новой Калужской дороге) военные действия затихли. Как раз наоборот, именно в сентябре-октябре 1812 г. во всю силу заполыхала "малая" партизанская война. Пожар Москвы вызвал новый прилив добровольцев в ополчение и партизаны. К тому времени большинство ополчений организовывалось и они были придвинуты к Москве. Столица оказалась окруженной с трех сторон войсковыми отрядами, которые постепенно сужали кольцо до 120-150 км от города. Единственной ниточкой, связывающей Наполеона с Францией, оставалась Смоленская дорога, на которой хозяйничали партизаны Давыдова, Чернозубова, Сеславина, Дорохова, Кудашева и др.

Приближалась холодная и дождливая русская осень, а за ней - и зима. Мира с Александром I заключить не удавалось. Маршалы уже давно требовали от Наполеона активных действий, понимая, что время работает на русских.

Альбрехт Адам

Немецкий художник-баталист и литограф А. Адам участвовал в походе на Россию в составе IV-го корпуса вице-короля Италии Евгения Богарне. На протяжении всей кампании он подробно фиксировал в рисунках и дневниковых записях ход событий, в которых, как правило, принимал непосредственное участие. После возвращения во Францию, на основе многочисленных зарисовок, которые ему уд