Во власти осени — эпизод VII

 

Морок осенний заполнил весь мир…

Дуб, вознесенный как древний кумир,

Хмуро взирает с вершины холма

На запыленные дымом дома.

 

 

Скрыв под собою и звезды, и Путь

Цветом багровым, внезапную жуть

Сердцу внушая, висят облака

С ношею влажной, что так нелегка.

 

 

Флюгеры звонко скрипят меж собой:

«Долго смеялись мы с летней грозой,

Вот посмеемся еще и теперь

С ливнем осенним, пронзающим темь».

 

Во власти осени — эпизод VIII

 

История клена

 

Франтом галантным заделался клен –

Новою силою он напоен.

 

Снова готовится пышной красой

Долго блестеть, умываясь росой.

 

Ведь золотому сиянью листвы

Могут завидовать важные львы!

 

Ну а изящные стрелы ветвей –

Как продолженье рассветных лучей.

 

Вот от того и, верхушки склоня,

Шепчут обиженно все тополя.

 

Вот почему с побуревшей ольхи

Капают слезы на рыжие мхи.

 

Все им желается быть красивей,

Чем их соратник с лучами ветвей!

 

Во власти осени — эпизод IX

 

Медвежьи думы

 

Вроде бы ягод наелся.

Рыбы уже не хочу.

Солнцем довольно нагрелся,

Даже почти не ворчу.

 

Меда с избытком награбил –

Еле от пчел убежал.

С горным потоком поладил,

Хоть он и сильно урчал.

 

В дебри болота попался.

Лапой колючку задел.

В горы хотел пробираться,

Только уже не успел.

 

Нужно берлогу устроить –

Благо жирок нарастил.

Листья сухие готовить,

Делать еловый настил…

 

Во власти осени — эпизод X

Ранний снег

 

Над уставшей землей, необычно седой,

Распростерты ночные лучи.

Перепуганы тьмой, замирают с тоской

По туманным лощинам ручьи.

 

Посеребренный бор все ведет разговор

О снежинках, упавших с небес.

Как пугающ узор этих жительниц гор,

Захвативших дремающий лес.

 

Неужели теперь из пустынных земель,

Где звенящая бродит пурга,

Голубая метель подкрадется как зверь,

И застынут леса навсегда?

 

«Это белый недуг», – подавляя испуг,

Говорили, качаясь, дубы.

«Мы забудем подруг», – разносился вокруг

Шепоток погрустневшей вербы.

 

«Будет много потерь… Нас измучит метель», –

Колыхались легко тополя.

«И попробуй поверь, что наступит капель,

Что весне улыбнется земля…»

Во власти осени — эпизод XI

 

Горечь лешего

По народным представлениям, на зиму леший проваливается под землю, откуда появляется лишь весной.

 

Восходы не греют, увяли цветы.

Наверно, пора удаляться…

В глазах от осенней рябит пестроты

И хочется грустно смеяться.

 

Смеяться печально, смотря как легко

И медленно гаснет дуброва.

Зато желто-листным гордится трико

Земля, оболотившись снова.

 

Земля, затянувшись костерным дымком,

Готовится пышно гореть.

А мне опускаться, как камень, на дно,

А мне провалиться под твердь.

 

Во власти осени — эпизод XII

Осень на берегу

 

Камни подернулись синею дымкой.

Холодом дышат буруны.

Светятся солнца прощальной улыбкой

Палево-рыжие дюны.

 

Лавр нахохлился на косогоре

Коршуном серо-зеленым.

Крачка лелеет давнишнее горе,

Ноя над мысом лиловым.

 

Воздухом носится стынь незаметно…

Стали темнее ущелья…

Веспер гореть начинает приветно,

Над побережьем светлея.

 

Веспер* — вечерняя звезда (Венера).

 

Во власти осени — эпизод XIII

 

В холодной аллее белеет фонтан,

Увитый цветами и вязью лиан.

Он смотрит, как новая осень

Крадется в небесную просинь.

 

Проходит неслышно в чужие сады,

Глядится с улыбкой в большие пруды

И тянется к влажным кувшинкам,

Блестяще-серебряным льдинкам.

 

А после сидит до сырого рассвета

В беседке старинной, богато одета

В шелка из тумана и атлас блестящий

Из легкого пара болотистой чащи.

 

Во власти осени — эпизод XIV

Прощание лета

 

Прощается лето с родимым простором –

Обходит знакомые пашни.

И смотрит поблекшим, страдающим взором

На сосен столетние башни.

 

Смеется протяжно на ветке ворона

Над летом, тоскливо дрожащим.

Ох, сколько в груди его горького стона

Таится с рыданьем щемящим.

 

Ведь жалко ему золотистых уборов

Цветов, постепенно опавших.

А сколько кругом появилось заторов

Из листьев, от холода павших.

 

Но нет уже места шмелиному пенью

И спелому мареву ржи.

Все отдано в руки осеннему тленью,

Хоть как тяжело ни тужи…

 

Во власти осени — эпизод XV

Жалоба лета

 

Наряд мой повыцвел и взгляд помутнел,

Звездою я юной беспечно горел

Средь лютиков, кашек и росного поля,

Не веря, что быстро закончится воля.

 

Не думал, воздушен и легок, как пар,

Что сгинет в туманах коричневых жар

И будут объяты молчаньем свирели,

На теплых пригорках водившие трели.

Не знал я, веселый, какую печаль

Таят в себе мглы дождевая вуаль

И пряные запахи пышного сада,

В котором чернеет копна винограда…