Русский драматург и театральный критик Р.М. Зотов о личности и царствовании Николая I

Современники и историки об императоре Николае I и его царствовании

Русский драматург и театральный критик Р.М. Зотов о личности и царствовании Николая I

Более всего желал он внушить народу непоколебимое чувство долга. Период его царствования можно назвать законодательным. Но он видел, что наилучшие кодексы бесполезны там, где нравственность исполнителей не поддерживает их силы, а потому наиболее старался о моральном очищении всех сословий…

Вообще дух царствования его представляет разительное сходство с Петром I, с тою только разницею, что первый преобразователь России хотел сделать из неё европейскую державу, а Николай I хотел, чтобы народ его был не только европейский, но более всего русский, со всеми доблестями души, с непоколебимою верою христианина, с неуклонным чувством исполнения долга. Лучшим образцом для каждого был он сам.

(Цит. по: Император Николай Первый. М., 2002. С. 624)

Из воспоминаний фрейлины А.Ф. Тютчевой «При дворе двух императоров»

Никогда этот человек не испытал тени сомнения в своей власти или в законности её. Он верил в неё со слепою верою фанатика…

Он чистосердечно и искренне верил, что в состоянии всё видеть своими глазами, всё слышать своими ушами, всё регламентировать по своему разумению, всё преобразовывать своею волею…

В результате он лишь нагромоздил вокруг своей бесконтрольной власти груду колоссальных злоупотреблений, тем более пагубных, что извне они прикрывались официальной законностью и что ни общественное мнение, ни частная инициатива не имели права на них указывать, ни возможности с ними бороться…

Из книги российского политического деятеля и писателя А.И. Герцена «Былое и думы»

Он был красив, но красота его обдавала холодом; нет лица, которое бы так обличало характер человека, как его лицо. Лоб, быстро бегущий назад, нижняя челюсть, развитая за счёт черепа, выражали непреклонную волю и слабую мысль, больше жестокости, нежели чувственности. Но главное – глаза, без всякого милосердия, зимние глаза...

Российский правовед, философ и историк Б.Н. Чичерин о личности и царствовании Николая I

В Николае I воплотилось старое русское самодержавие во всей своей чистоте и во всей своей неприглядной крайности. Внешнее впечатление он производил громадное. В нём было что-то величавое и даже обаятельное. Он чувствовал себя безграничным владыкою миллионов людей, избранным богом великого народа, имеющего высокое призвание на земле… Самая его высокая и красивая фигура носила на себе печать величия… Но под этим внешним величием и блеском скрывалась мелкая душа. Он был деспот и по натуре, и по привычке, деспот в полном смысле слова. Он не терпел никакой независимости и ненавидел всякое превосходство… Он один должен был быть всё во всём. В каждой отрасли и сфере он считал себя знатоком и призванным руководителем… И эта непомерная гордыня, это самопревознесение не смягчались…. привычками утончённой вежливости. Они соединялись с чисто солдатскими ухватками и проявлялись над беззащитными людьми во всей своей грубости и наглости. Он, как зверь, обрушивался иногда на несчастного юношу, который стоял или смотрел не так, как требовалось его идеалом солдатской выправки… В нём не было и смягчающего необузданные порывы власти милосердия и жалости… Однако, когда он хотел, он умел быть приятным и даже обворожительным… Он вступил на престол при смутных обстоятельствах, а между тем хотел прославиться и перед Европою играть роль просвещённого монарха…

(Цит. по: Русские мемуары. 1826–1856. М., 1990. С. 303–304)

Современники и историки об императоре Николае I и его царствовании

Русский драматург и театральный критик Р.М. Зотов о личности и царствовании Николая I

Более всего желал он внушить народу непоколебимое чувство долга. Период его царствования можно назвать законодательным. Но он видел, что наилучшие кодексы бесполезны там, где нравственность исполнителей не поддерживает их силы, а потому наиболее старался о моральном очищении всех сословий…

Вообще дух царствования его представляет разительное сходство с Петром I, с тою только разницею, что первый преобразователь России хотел сделать из неё европейскую державу, а Николай I хотел, чтобы народ его был не только европейский, но более всего русский, со всеми доблестями души, с непоколебимою верою христианина, с неуклонным чувством исполнения долга. Лучшим образцом для каждого был он сам.

(Цит. по: Император Николай Первый. М., 2002. С. 624)