Понятие волеизъявления в гражданском праве

Для того, чтобы выяснить, можно ли действия участников в рамках существующих обязательств рассматривать в качестве односторонних сделок, обратимся к понятию волеизъявления.

В отличие от ГК РФ, в котором понятие волеизъявления отсутствует, в Германском гражданском уложении 1896г. указанному юридическому акту специально посвящена глава вторая. Кроме того, на понятии волеизъявления основано определение сделки, данное в подготовительных материалах к ГГУ. Приведем для сравнения тесты названных определений.

Статья 153 ГК РФ Понятие сделки.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей.

Обратимся теперь к определению сделки, данному в подготовительных материалах к ГГУ: «Правовой сделкой в смысле данного проекта является частное волеизъявление, направленное на порождение желаемого правового последствия, которое наступает потому, что оно желаемо правопорядком. Сущность правовой сделки состоит в том, что в ней проявляется направленная на порождение правового воздействия воля и что вердикт правопорядка по признанию этой воли осуществляет желаемое правовое оформление».[180] Сопоставительный анализ показывает, что не всякое действие лица, имеющее юридическое значение можно отнести к сделкам. Под сделкой понимается не просто действие, а волеизъявление. По этой причине и в разделе третьем ГГУ, вслед за определением дееспособности, в главе второй рассматриваются виды волеизъявлений, имеющие юридическое значение. Более того, содержание §§ 111,174,180 ГГУ, в заглавии которых упоминаются односторонние сделки, регламентируют действительность договоров, при заключении которых имел место тот или иной порок воли одной из сторон.[181] Поэтому систематическое толкование названных норм ГГУ позволяет к односторонним сделкам отнести те договора, которые обязательны лишь для стороны не имевшей порока воли при его заключении. Другая сторона может оспорить действительность такого договора по основаниям, указанным в законе. При этом основанием возникновения обязательства или изменения его содержания в соответствии с § 305 ГГУ, признается договор, а не односторонняя сделка. Связанность лица офертой в соответствии с §§ 145.146 ГГУ носит условный характер. Если теперь проанализировать те юридические факты, которые в российском праве принято относить к односторонним сделкам в рамках существующих обязательств, то мы обнаружим, что эти действия являются не причиной, а следствием ранее выраженного волеизъявления, и направлены лишь на исполнение существующих обязательств, не создавая при этом новых.

Необходимо выяснить, почему стало возможным такое смешение юридических поступков, к которым следует отнести действия по реализации существующих обязательств, и юридических актов, представляющих собой свободное волеизъявление? Причину, прежде всего, следует искать в отсутствии дифференциации между категориями «правоотношение» и «обязательство», необоснованном установлении родовидовой связи между этими категориями, которой в действительности между ними не существует. В силу этого стало возможным отождествление оснований возникновения обязательства и оснований возникновения правоотношений в рамках существующего обязательства. Односторонние правомерные действия в рамках существующего обязательства действительно направлены на прекращение существующего правоотношения и возникновение нового, которое обусловлено рамками обязательства, в которых действуют участники. Именно поэтому фактические действия в рамках секундарных, т.е. вторичных правомочий по мнению ряда авторов носят вспомогательный характер, подчиненный основной цели –выполнению юридической деятельности.[182] До тех пор, пока все правоотношения в рамках существующего обязательства не исчерпаны, новые волеизъявления не допустимы. Иное означало бы изменение содержание действующего обязательства, что допускается только по согласованному волеизъявлению сторон, т.е. в рамках нового договора, а не односторонней сделки. Односторонняя сделка - это всегда волеизъявление, именно по этой причине гл.2 ГГУ названа «Волеизъявление». Она идет вслед за гл.1 «Дееспособность» и предваряет гл.3 «Договор». Действия по реализации сделки следуют за ранее сделанным волеизъявлением и не содержат в себе признаков нового волеизъявления. С этих позиций односторонний отказ от исполнения договора, если он не предусмотрен условиями договора и законом, является односторонней сделкой - офертой, которую другая сторона может принять, а может и не принимать. Если же отказ от исполнения договора предусмотрен соглашением сторон, то здесь нет нового волеизъявления, а осуществляется действие в рамках существующих обязательств. Необходимо также отметить, что действия граждан в рамках реализации ранее выраженного волеизъявления, не порождают новых обязательств, кроме тех, которые первоначально закреплены в обязательстве, но эти действия являются содержанием цепочки последовательно возникающих правоотношений, ведущих к реализации цели, предусмотренной обязательством. Юридический поступок, к которым следует отнести результат таких действий, по определению, имеет также правомерную направленность, но не имеет признака выражения воли.

Таким образом, в материалах ГГУ не всякая деятельность, имеющая правомерную направленность, признается сделкой, а только имеющая характер частного волеизъявления. Дифференциация по правовым последствиям юридических и иных действий предусмотрена и в российском праве, например, в ст.1005 ГК РФ, посвященной агентскому договору. Это означает, что все действия, последующие за целенаправленным волеизъявлением и обеспечивающие реализацию возникших прав и обязанностей не являются новыми волеизъявлениями, а развиваются в рамках существующего и по этой причине не могут быть признаны сделками.