Неосторожное преступление как сознательный и воленаправленный акт.

Установление социально-психологической природы неосторожного поведения необходимо для выяснения специфических особенностей неосторожной формы вины, конкретного проявления ее содержания и сущности. «В уголовном праве принято считать, что все преступления, в том числе и неосторожные, есть результат волевой и мотивированной активности и что преступное поведение, чтобы быть признанным таковым, прежде всего должно отвечать всем признакам человеческой деятельности в общем психологическом значении» [10, с.165].

Даже те авторы, которые исследовали преступное поведение с учетом новейших достижений психологической науки, также в конечном счете приходят к выводу, что о преступном поведении можно говорить тогда, когда «бессознательное» психическое в виде установки проходит акт объективации и, трансформируясь в сознании индивида под влиянием осознанных мотивов, вызывает воленаправленную деятельность и что при отсутствии свободного волеизъявления деяние утрачивает свою социальную окраску. Психологическим основанием ответственности может служить лишь воля и именно поэтому уголовно-правовая конструкция вины допускает ответственность за неосторожность, которая является следствием сознательно-волевого поведения.   

То, что в человеческом поведении, в том числе и преступном, сознание и воля являются решающими моментами, это верно, однако не всегда они непосредственно реализуются в конкретном поступке, от этого деяние не утрачивает социального смысла. Это наглядно проявляется в так называемых «деликтах опущения», для которых является характерным отсутствие сознательно-волевого контроля. Ответственность за «деликты опущения» строится на том, что субъект, в момент их совершения, имеет реальную возможность проявить должным образом сознание и волю и отказаться от их совершения, но не использует эту возможность по неизвинительным причинам.

Любой случай неосторожного поведения не представляет собой какого-то особого психологического феномена. Усматривать специфику неосторожного отношения в психологической природе неосторожности беспредметно, поскольку ее не существует. Суть проблемы неосторожного деяния заключается не в каких-то якобы существующих позитивно психологических свойствах субъекта, определяющих направленность поведения, а в социально-психологических свойствах и отношениях, которые в своей совокупности определяют специфическую социально-психологическую природу неосторожного поведения, сущность которой заключена в отрицательном отношении, существующем в негативной форме, а именно в невнимательности, непредусмотрительности.

Мотивация неосторожного поведения, как и мотив умышленного преступления, в равной мере выражает действительное отношение субъекта к социальным ценностям, именно через мотивацию можно определить социальные позиции и отношения личности. При этом при оценке характера мотивации неосторожного деяния следует учитывать не только избранные субъектом способы достижения целей и фактические результаты деятельности, но и побуждения, не осознаваемые субъектом в момент совершения деяния.

«Установление действительного характера мотивации неосторожного деяния позволяет связать содеянное с социальными свойствами и отношениями личности, позволяет установить его вину и обосновать его ответственность за содеянное» [10, с.166].

Традиционно выделяют два типа личности неосторожных преступников: у одних превалирует самонадеянное легкомыслие в поведенческих решениях, у других – небрежность. Первому типу присущи такие личностные свойства, как авторитарность, самоуверенность, безапелляционность, бравада. У лиц, совершающих неосторожные преступления по небрежности, одно из ведущих свойств – стремление минимизировать интеллектуальные, волевые и физические усилия в соответствующей деятельности (интеллектуальная, эмоциональная и физическая лень). В УК РФ 1996 г. уточнена эмоционально-волевая характеристика небрежности: лицо, при необходимой внимательности и предусмотрительности должно был и могло предвидеть общественно опасные последствия.

У определенной части неосторожных преступников превалирует неадекватная самооценка (завышенная) при принятии на себя определенных профессиональных или иных обязанностей, связанных с соблюдением норм безопасности. Их «преступная ошибка» связана не с пренебрежительно-осознанным отношением к своей и окружающей безопасности в конкретной ситуации, а с самим принятием на себя функций, которые оно не может полноценно осуществлять из-за своих психофизиологических особенностей или профессионального опыта и знаний.