В. Иностранный инвестор как индивидуум, субъект МИП

Каковы объективные предпосылки признания личности субъектом международного права?*(127) Г.В. Игнатенко считает, что прежние представления о непреложности черт международной правосубъектности применительно к индивидам не вполне согласуются с современным состоянием международно-правового регулирования и реальными правоотношениями. В обоснование своей точки зрения он, в частности, ссылается на правовое положение дипломатических представителей, которое определяется как международным, так и внутренним правом. Думается, И.И. Лукашук прав в том, что и в данном случае сохраняется общая закономерность. Обе правовые системы выполняют одну единую задачу - обеспечивают дипломатические привилегии - иммунитеты. При этом и международное, и национальное право имеют свой механизм решения общей задачи и свой объект регулирования. Первое регламентирует внутригосударственные отношения, второе - межгосударственные отношения по данному предмету*(128).

Участниками межгосударственных отношений не могут быть должностные лица (равно и государственные органы), выступающие на международной арене от имени того или иного государства. Индивиды, в равной степени эксперты, действующие от своего имени, неправительственные организации, учреждения, государственные органы и т.д. не могут выступать на международной арене наряду с государствами и другими участниками межгосударственных отношений. Они не идентичны по своей природе такому социальному организму, как государство. Эти лица находятся не "над" государством, а "под" государством, каково бы ни было их фактическое влияние на его политику*(129).

В соответствии с международным договором тем или иным категориям индивидов может предоставляться прямой доступ в международные учреждения, органы, государства, но при всем их желании они не в состоянии в силу объективных причин превратить индивида в участника правоотношений межгосударственного характера и субъекта международного права. Правом предусмотрено прямое обращение индивидов в международные учреждения, например в Европейский суд по правам человека. При этом международно-правовые отношения возникают не между индивидами и международными органами и соответствующими государствами, а между данными государствами и между ними и обозначенными учреждениями.

Скорее объектом международно-договорного регулирования являются не сами правоотношения в сфере обеспечения прав человека непосредственно, а вопросы межгосударственного сотрудничества по защите прав человека.

Побудительные мотивы того, что многие ученые ратуют за распространение сферы действия международного права на личность, по мнению И.И. Лукашука, объясняются желанием отдать должное международно-правовой защите прав человека. Радикальный пересмотр данного вопроса вряд ли что даст в этом отношении, а нанесет ущерб уникальной функции международного права - регулированию межгосударственных отношений. В конечном счете это отрицательно скажется и на правах человека*(130).

Международная правосубъектность предполагает прямое подчинение международного права его субъектов, т.е. регулируемость их поведения непосредственно международным правом, наличие у последних прямых международных прав и обязанностей, способность непосредственно участвовать в межгосударственных отношениях. Подобными признаками обладают в полной мере только государства и международные межгосударственные организации, которые одновременно являются правосоздающими, правоприменяющими субъектами международного права.

Данный тезис можно подтвердить соответствующим правовым механизмом, заложенным в двусторонних соглашениях о взаимном поощрении и защите капиталовложений, именуемых двусторонними инвестиционными договорами*(131). В них государства договариваются, а право на заключение международных договоров всегда свойственно первичным субъектам международного права о том, что они будут поощрять на своей территории капиталовложения инвесторов другой договаривающейся стороны и допускать такие капиталовложения в соответствии со своим законодательством, обеспечивать справедливый и равноправным режим.

Естественно, что правовой механизм для обеспечения благоприятного инвестиционного климата базируется на международной межгосударственной плоскости. Только участники межгосударственных отношений могут регулировать эти отношения, создавая нормы международного инвестиционного права. Режим иностранных инвестиций - это регламентация предпринимательской деятельности, осуществляемой в условиях чужого государства. Уязвимость иностранного инвестора на территории чужого государства происходит вследствие его подчиненности юрисдикции государства-реципиента.

Речь конкретно идет о частноправовых отношениях, в которые попадает иностранный инвестор. Но в связи с этим, превращается ли последний в полноправного участника международных отношений, т.е. субъекта международного права?

Конечно, нет. В данном случае возникают так называемые диагональные правоотношения между государствами, создающими международные инвестиционные нормы, и частноправовыми образованиями, призванными действовать строго в их рамках.

Но иностранный инвестор в силу многих заключенных ДИД может подать жалобу на принимающее государство в Международный центр по урегулированию инвестиционных споров (МЦУИС-ИКСИД), являющийся на правах международной межправительственной организации субъектом международного права. Как быть в данном случае? А просто: это лишь свидетельствует, как уже отмечалось выше, о том, что государства договорились между собой о доступе частных лиц в международный орган.