Уязвимость мозга: разные сценарии

Один балл по АСЕ вызывает депрессию у 10 % мужчин и у 18 % женщин. Чем больше ответов «да», тем чаще встречается депрессия. Четыре балла – 33 %, но это для мужчин, а для женщин показатель уже пугающе высок – почти 60 %. И это только по депрессии, хотя вы уже знаете, что детские травмы ведут к самым разным заболеваниям. Хочу еще раз подчеркнуть, что риск развития серьезных проблем со здоровьем у женщин в два раза выше, чем у мужчин.

В Университете штата Висконсин нейропсихиатр Райан Херринга, доктор медицинских и философских наук, доцент кафедры детской и юношеской психиатрии, попросил поучаствовать в эксперименте большую группу восемнадцатилетних подростков (64 человека). Они должны были согласиться или не согласиться со следующими утверждениями: «Когда я рос (росла), люди называли меня тупым или лентяем»; «Члены моей семьи говорили мне обидные, оскорбительные вещи»; «Я думал (думала), родители вообще не хотели, чтобы я родился (родилась)»; «Я чувствовал (чувствовала), что кто-то в моей семье меня ненавидит». Задавались также вопросы о физическом и сексуальном насилии.

Затем Херринга провел МРТ мозга опрашиваемых, чтобы отследить связи между тремя зонами мозга, отвечающими за обработку и преодоление страха.

Одна из этих зон, префронтальная кора головного мозга, осуществляет контроль над нашими мыслями, помогает принимать решения и подсказывает, как действовать в конкретных ситуациях. Префронтальную кору можно воспринимать как своего рода тренажер при получении опыта, в том числе опыта общения. Этот участок мозга формирует наши чувства в отношении того или иного человека (в том числе вызывает он наше доверие или нет), а также в отношении событий из нашего прошлого.

Сигналы о том, как обрабатывать определенные мысли и образы, префронтальная кора принимает от миндалевидного тела, которое располагается внутри височных долей, ближе к центру мозга. Миндалевидное тело – это центр наших эмоций, но также и центр страха. Именно оно запускает реакцию «борьба или бегство», когда мы ощущаем угрозу или напуганы или когда вспоминаем опасные ситуации.

Третьим участком мозга является гиппокамп, который хранит воспоминания и помогает не путать ложные сигналы тревоги и сигналы о реальной опасности, посылаемые миндалевидным телом. Как объясняет Херринга: «Если вы смотрите фильм ужасов дома, гиппокамп передает префронтальной коре, что вы в безопасности, это просто кино и нет никаких причин впадать в состояние “борьба или бегство” или терять самообладание».

По меньшей мере именно так работают эти три зоны мозга, когда не нарушена схема их соединения между собой. А как они соединены, исследователи могут посмотреть с помощью МРТ.

Херринга обнаружил, что в связях префронтальной коры и гиппокампа у подростков, переживших негативный опыт, и у тех, кто не столкнулся с ним, существует колоссальная разница. В какой-то мере это было ожидаемо, но изменения в мозге были обнаружены даже у тех подростков, которые испытали мягкие формы эмоциональных травм, как то: поддразнивание, резкость со стороны родителей или недостаточная эмоциональная забота.

«Эти данные навели нас на мысль, – пишет Херринга, – что у гиппокампа при малейших отступлениях от ожидаемого отношения со стороны близких людей, отношения, основанного на любви, могут возникнуть сложности в передаче корректной информации в префронтальную кору о том, когда и где можно ощущать себя в безопасности, а когда надо быть настороже». То есть, с одной стороны, дети не считались подвергнутыми насилию, но с другой – они испытывали сложность в определении, какая среда для них безопасна. В свою очередь это могло привести к состоянию «сверхбдительности», к постоянным опасениям, «что из-за ближайшего угла выскочит очередная эмоциональная или физическая угроза».

Исследования Херринги дают объективные доказательства тому, что даже незначительный повторяющийся негативный опыт приводит к возбуждению системы тревоги и, как следствие, запуску механизмов воспаления.

Родителей могут забеспокоить эти открытия, но мы не говорим о действительно случайных моментах, когда взрослые срываются в конце долгой, полной стрессов недели или когда видят, что дети не могут оторваться от компьютера, чтобы вынести мусор. Согласитесь, у многих бывают моменты, когда вы, не подумав, даете выход своим чувствам, а потом сожалеете об излишней резкости по отношению к любимому ребенку. Кстати, срывы чаще всего бывают у тех родителей, кто получил слишком мало тепла в своем собственном детстве; им просто не хватает навыков, чтобы справляться со своими детьми. Херринга дает более емкое объяснение: «Это про тех родителей, которые пытаются справиться с последствиями неприятных событий в собственной жизни».