Заселение края, этнический состав населения

Русским Севером в научной литературе называют огромные пространства к северу от водоразделов: 1) Волги и Онеги; 2) Волги и Северной Двины. Славянская колонизация их начинается на рубеже Х-ХI вв. Наибольший пласт средневековых древностей к настоящему времени выявлен в Белозерье, Каргополье, Посухонье, Важской и Устюжской землях. (1)

  Крупнейшим центром на северной окраине Древней Руси являлось Белоозеро, упомянутое в Повести временных лет под условной датой 862 г. в числе древнейших русских городов как населенное финно-угорским племенем весь, участвовавшим, наряду со словенами, мерей и кривичами, в призвании варягов. По современным археологическим данным, ядро племенной территории веси находилось не на самом Белоозере, а к юго- западу от него. Узел же славянского расселения сформировался на периферии как древнерусских земель, так и расселения веси, а также на пересечении двух основных потоков колонизации – новгородского и ростово-суздальского. В этот процесс были вовлечены, наряду со славянами, представители других этнических групп – балтов, прибалтийских финнов, скандинавов, мери и восточных финнов. С конца Х в. шло быстрое смешение славянского и финно-угорского населения, наблюдался активный приток в Белозерскую округу (северный и восточный берега озера, низовья Кемы, верховья Шексны и на Волок Славенский) выходцев из русской метрополии. Уже в ХI в. Белоозеро теснее других севернорусских земель было связано с центром Руси. (1)

До X века на территории области преобладали финно-угорские поселения, население которых совмещало рыболовно-охотничьи функции с сельскохозяйственными – скотоводством и подсечным земледелием. Самые крупные населенные пункты, располагавшиеся на важных водных путях, постепенно приобретали функции торгово-ремесленных центров. В период славянской колонизации в тех районах, где этот процесс шел интенсивно, финно-угорские поселения перемещались на водоразделы, которые, с одной стороны, благодаря разнообразию природных условий и ресурсов (изобилию озер, лесных и луговых комплексов) позволяли населению продолжать заниматься традиционными рыболовством, охотой и скотоводством, с другой – исключали конкуренцию между славянами и финно-уграми. У славян основой хозяйственной деятельности населения были подсечное и пашенное земледелие, скотоводство, а также рыболовство и охота. На ранних стадиях освоения и заселения территории у всех народов Севера жизнеспособными были только полифункциональные поселения в силу того, что сельское хозяйство являлось занятием рискованным и низко продуктивным. (2)

А вот ещё одно интересное мнение.

По мнению признанного специалиста по угро-финской топонимике А.К. Матвеева, уже то, что наименования Устьянские волости и Чарондская округа не вписываются в традиционное для средневекового Севера членение на уезды, говорит об этническом своеобразии местного населения. Наличие в составе Чарондской округи «улусцев» Солза, Тордокса, Чужга также наводит на мысль о том, что население там первоначально отличалось от русского. Анализ гидронимов дает не менее интересные результаты. Так, на южных берегах озера Воже находятся: Вожега - марийск. вож "корень", "ветвь", "развилина", Вондонга - вондо "куст", Иксома - икса "залив", "пролив", "проток", Корнома - корно "дорога", "путь", Лапач - лап "низкий", "низина", Тинготома - тенге "деньги" + дымо - аффикс отсутствия признака, т. е. "Безденежная", Шимка - шеме, шим "черный" и др. Несмотря на близость территории летописной веси, вепсские названия тут малозаметны, как отмечает и И.И. Муллонен: продвижению вепсов на восток, в Белозерье, препятствовало некое местное население, возможно, с верхневолжскими истоками. В вожегодской (чарондской) топонимии по мнению А.К. Матвеева, приходится видеть или какой-то волжско-финский субстрат, близкий к собственно марийскому языку, или особое мерянское наречие (язык), которое было распространено на значительной части Русского Севера.(4)

Точно ответить на вопрос - предшествовало ли мерянское движение на север Белозерья и за Сухону новгородской колонизации, происходило ли оно параллельно ей, или в этом регионе изначально проживало население, говорившее на языке, родственном мерянскому, пока невозможно.Легче предположить, когда обрусела северная меря, во всяком случае в Поважье, на Устье и в Чаронде: в XVI-XVII вв. в Поморье наряду с четырнадцатью уездами, заонежскими и лопскими погостами особо выделялись Устьянские волости, охватывающие бассейн Устьи и верхнюю Вагу, а также Чарондская округа. Создание этих административных территорий было, видимо, каким-то образом связано с существовавшими еще в то время мерянами в Устьянских волостях и чарондскими "марийцами" в Чарондской округе. Вологодская меря, судя по всему, обрусела раньше. С этим, конечно же, сочетается и сообщение Сигизмунда Герберштейна перв. пол. XVI века о "особом языке" жителей Белозерья и Пошехонья, "хотя ныне почти все говорят по-русски". (4)