Вероломство библейского Бога по отношению к первому человеку.

Марк ТВЕН.

Размышления о религии.

Глава первая.

§1. По сравнению с библейским Богом Нерон – ангел света и совершенства. ⁰⁾

Христианская Библия рисует образ Бога с исчерпывающей и безжалостной точностью. Портрет, который она нам предлагает, - это в основном портрет человека исполненного и переполненного злобой вне всяких человеческих пределов; портрет личности, с которой теперь – когда Нерон и Калигула уже давно скончались - не захотел бы водить знакомство ни один порядочный человек на свете. Все, изображаемые в Ветхом Завете деяния Бога, говорят о Его злопамятности, несправедливости, мелочности, мстительности. Он только то и делает, что карает: карает за ничтожные поступки с тысячекратной строгостью¹⁾; карает невинных младенцев за проступки их родителей; карает ни в чем не провинившихся граждан страны за проступки их правителей; снисходит даже до того, что обрушивает кровавую месть на смирных телят, ягнят, овец и волов, дабы покарать пустяковые грешки их владельцев.

Более гнусного и обличительного жизнеописание личности Бога, чем в Библии, нигде в печатном виде не существует. Начитавшись о Боге в Библии, начинаешь считать Нерона ангелом света и совершенства.

Вероломство библейского Бога по отношению к первому человеку.

Жизнеописание библейского Бога открывается рассказом о его чудовищном вероломстве; вероломство является лейтмотивом всей книги. Ее начало, наверное, было придумано в детской пирата – настолько оно мерзко и в тоже время младенчески наивно.

Адаму, читаем во второй главе книги Бытия, было запрещено вкушать плод некоего дерева. Первому человеку, вышедшему из рук Творца всего несколько дней тому назад, без тени улыбки сообщается, что в случае неповиновения он умрет. Как можно было ожидать Всеведущему Богу, что такая угроза произведет на Адама хотя бы малейшее впечатление?! Ведь Адам в то время был взрослым мужчиной лишь по внешнему виду. А по знаниям и по жизненному опыту он не превосходил двухлетнего младенца, только что научившегося сносно говорить. Адам не мог знать, что такое “умереть”, что такое “смерть”. Он ни разу в жизни не видел ни одной мертвой твари. Он ни разу перед этим не слышал о смерти. Это слово не имело для него никакого смысла или значения. С таким же успехом Бог мог пригрозить тем, что если человек съест запретный плод, то немедленно превратится в меридиан, - Адам одинаково не мог бы понять ни божественной угрозы, ни последнего слова.

Низкопробные понятия Бога о справедливости и правосудии.

Можно было не сомневаться, что жиденький интеллект, измысливший эту достопамятную угрозу, сопроводит ее всякими другими пошлостями, основанными на весьма низкопробных понятиях о справедливости и правосудии. Так оно и вышло! Было объявлено, читаем в Библии, что все потомки Адама, то есть все человечество, до скончания века будут нести кару за нарушение вздорного закона, который был сообщен родоначальнику рода человеческого еще до того, как он, родоначальник, вышел из пеленок. В течение неисчислимых тысячелетий все без исключения люди, один за другим, подвергались и подвергаются неустанной травле и всяческим бедам в наказание за обыкновенную детскую шалость, которую богословы вслед за Библией называют “грехом Адама” или “первородным грехом”...

И на протяжении всего этого бесконечного времени никогда не было недостатка в раввинах, в папах римских, архиереях, священниках, пасторах и мирских раболепных душах, которые восторженно прославляли это позорнейшее преступление Бога, провозглашали Его неизреченно справедливым, праведным и осыпали непрестанно Творящего зло такой грубейшей и беспардонной лестью, что кто угодно, кроме библейского Бога, услышав нечто подобной, отвернулся бы со смущением и гадливостью...

Хотя долгая привычка к лести и закалила наших восточных монархов, даже они не могли бы снести раздающихся по воскресеньям в храмах бесстыдных восхвалений, которые библейский Бог выслушивает самодовольно и удовлетворительно.

Марк ТВЕН.

Размышления о религии.

Глава первая.

§1. По сравнению с библейским Богом Нерон – ангел света и совершенства. ⁰⁾

Христианская Библия рисует образ Бога с исчерпывающей и безжалостной точностью. Портрет, который она нам предлагает, - это в основном портрет человека исполненного и переполненного злобой вне всяких человеческих пределов; портрет личности, с которой теперь – когда Нерон и Калигула уже давно скончались - не захотел бы водить знакомство ни один порядочный человек на свете. Все, изображаемые в Ветхом Завете деяния Бога, говорят о Его злопамятности, несправедливости, мелочности, мстительности. Он только то и делает, что карает: карает за ничтожные поступки с тысячекратной строгостью¹⁾; карает невинных младенцев за проступки их родителей; карает ни в чем не провинившихся граждан страны за проступки их правителей; снисходит даже до того, что обрушивает кровавую месть на смирных телят, ягнят, овец и волов, дабы покарать пустяковые грешки их владельцев.

Более гнусного и обличительного жизнеописание личности Бога, чем в Библии, нигде в печатном виде не существует. Начитавшись о Боге в Библии, начинаешь считать Нерона ангелом света и совершенства.

Вероломство библейского Бога по отношению к первому человеку.

Жизнеописание библейского Бога открывается рассказом о его чудовищном вероломстве; вероломство является лейтмотивом всей книги. Ее начало, наверное, было придумано в детской пирата – настолько оно мерзко и в тоже время младенчески наивно.

Адаму, читаем во второй главе книги Бытия, было запрещено вкушать плод некоего дерева. Первому человеку, вышедшему из рук Творца всего несколько дней тому назад, без тени улыбки сообщается, что в случае неповиновения он умрет. Как можно было ожидать Всеведущему Богу, что такая угроза произведет на Адама хотя бы малейшее впечатление?! Ведь Адам в то время был взрослым мужчиной лишь по внешнему виду. А по знаниям и по жизненному опыту он не превосходил двухлетнего младенца, только что научившегося сносно говорить. Адам не мог знать, что такое “умереть”, что такое “смерть”. Он ни разу в жизни не видел ни одной мертвой твари. Он ни разу перед этим не слышал о смерти. Это слово не имело для него никакого смысла или значения. С таким же успехом Бог мог пригрозить тем, что если человек съест запретный плод, то немедленно превратится в меридиан, - Адам одинаково не мог бы понять ни божественной угрозы, ни последнего слова.