Как эльфы-малютки собрались в отъезд, как они попали в Варшаву, как они там веселились и как Мурзилка нашёл себе дворец

Господа! — сказал Заячья Губаг -что вы думаете насчёт отъезда? Ведь у нас, поди, уж и зима на дворе. Я советую поторопиться, чтобы не попасть снежинкам на глаза: они, пожалуй, засыплют нас.

— Конечно, уедем! — ответили все разом.

Заячья Губа роздал всем сапожки-скороходы, и эльфы зашагали скоро и легко.

К полудню пятого дня малютки приблизились к какому-то большому городу.

— Подождите! — сказал Чумилка-Ведун братьям: я сбегаю узнать, что это за город, и живо вернусь...

— Иди, иди! — закричали все. — А мы пока отдохнём и поищем цветов.

Малютки успели полакомиться цветочным соком, который они нашли в запоздавших осенних цветах, отдохнули в их чашечках, полазили по деревьям, а Чумилки всё ещё не было.

Эльфы не на шутку уже начали бояться, не случилось ли чего с ним, когда до их чуткого слуха донеслась весёлая песенка Чумилки, а вслед за этим показался и крошечный певец.

— Что так долго? Как ты нас

напугал! — посыпались упрёки братьев.

— Погодите, не кричите, всё узнаете, дайте только с духом собраться, — отшучивался Чумилка.

— Ну, ну, ну? — торопили его братья.

— Ах, братцы мои, — начал Чумилка, усаживаясь на пенёк, — ведь мы находимся в пределах России...

— Что ты, что ты? — перебили его малютки.

— Верно вам говорю: ведь этот город, что находится перед нами, это — Варшава... — Неужели это Варшава?

— Ура! — перебили его опять крошки.

— Какой это, однако, красивый город Варшава, если бы вы знали, — продолжал Чумилка, когда все успокоились. — Я там всё осмотрел: какие там мосты перекинуты через реку Вислу, какие дворцы и церкви в самом городе и сколько садов!...

— Нечего медлить, соберёмся скорее туда! — скомандовал Заячья Губа, и в один миг вся ватага была на дороге к видневшемуся вдали городу.

Малютки за разговорами да спорами не заметили, как на землю спустилась тёмная осенняя ночь с мириадами звёзд и холодным свежим воздухом.

Несмотря, однако, на поздний час, город был оживлён; по освещённым улицам мчались экипажи, по тротуарам толкались прохожие, любуясь выставленными в магазинных окнах товарами.

Эльфы тут же толкались между пешеходами, весело хихикая при каждом толчке. Больше всех волновался Мурзилка. То он оглядывал прохожих, то вскакивал в экипажи проезжих, то входил в отворённые двери магазинов. Всё, что он видел в Варшаве, чрезвычайно нравилось ему и приводило в восторг.

Кто знает, как долго продолжалось бы веселье, если бы вдруг в воздухе не замелькали белые, пушистые снежинки.

— И, о, а! мы летим издалека! всё покроем и занесём — разукрасим и заметём! — так пели пушинки, кружась в воздухе.

Едва только заслышали эльфы знакомые голоса, как бросились бежать.

И было от чего испугаться: во-первых, малютки боялись, чтобы снежинки не занесли их; во-вторых, они все были одеты в лёгкие костюмы и могли замёрзнуть.

Долго неслись малютки по улицам, беспомощно озираясь, куда бы укрыться. Но большие каменные дома так грозно смотрели на эльфов своими закрытыми окнами, что отнимали у крошек всякую охоту укрыться в них.

Наконец, эльфы увидели большой сад, обнесённый высокой оградой.

— Сюда, сюда! — скомандовал доктор.

Малютки быстро пустились вслед за доктором и направились в сад.

Калитка сада была закрыта, но малютки один за другим ловко пролезли в щели и вскоре все очутились в саду. Снег покрывал все аллеи сада и хрустел под крошечными ножками малюток. Эльфы дрожали от холода и в отчаянии не знали, где согреться, как вдруг Мурзилка закричал не своим голосом:

— Смотрите, господа, смотрите — какой я нашёл дворец!

— Дворец?! — закричали с удивлением в один голос все эльфы и, забыв о холоде и усталости, побежали туда, где находился Мурзилка.

Каково же было удивление братьев, когда они увидели, что Мурзилка нашёл в одном углу сада тёплый павильон, куда на зиму убирали особенно нежные растения! Кто может описать их радость, когда они папоротником открыли дверь и расположились на отдых под зелёными листочками роз и лилий, будто на дворе было лето, а не поздняя осень с вьюгой и снегом!

Давно уж эльфы не спали так спокойно и сладко, как в эту ночь; зелёные листья тихо покачивались, словно убаюкивали крошек и, тихо

склонившись над малютками, нашёптывали им сладкие сны про жаркие страны, где растут пальмы, где на ветках широких тамариндов качаются обезьяны и сидят яркие попугаи.

РАССКАЗ ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ