Критика окружающих как средство самозащиты

Трисия старается угодить всем подряд, чтобы чувст­вовать себя в безопасности, а Кристофер демонстрирует свое сиротство, прибегая к агрессивной критике. Други­ми словами, он предпочитает обрушить дубину на голо­ву ближнего, пока тот не обрушит ее на голову ему самому.

Когда Кристофер был ребенком, его отец обычно проводил на работе время с восьми утра до семи вечера, а дома был очень раздражителен. Общим настроением в семье была отнюдь не эмоциональная близость; всех заботило лишь одно — не попадаться на глаза отцу, что­бы не подвергнуться поношениям с его стороны. Кри­стофер вспоминает об обстановке в семье с усмешкой, однако вскоре становится ясно, что смешного там было мало.

Вспоминая, что ему раз за разом предписывали «не шуметь», он грустнеет. Он говорит, что редко веселился в обществе отца. В одной из бесед Кристофер упомя­нул, что его концепцией был «несчастный случай». Он не мог вспомнить, откуда это стало ему известно, но утверждал, что слышал это несколько раз.

Ему казалось, что Мелани, девушка, с которой он встречался в течение пяти лет, станет его любовью на всю жизнь, однако она расторгла их помолвку вскоре после того, как о ней было объявлено.

Я познакомился с ним, когда Кэйт, его новое увле­чение, уговорила его обратиться за консультацией к психологу, прежде чем они поженятся. Она почувство­вала, что Кристофер постоянно «издевается» над ней. Как выяснилось, острый язык его отца сильно травми­ровал его и насмешки и бесконечные шутки стали ме­ханизмом защиты. Когда его предыдущая любовь, Ме­лани, порвала с ним, чувство собственной никчемности у Кристофера еще больше возросло. О своих страхах или беспокойстве он не рассказывал никому, а вместо этого предпочел успокоить душу в отношениях с Кэйт.

Самое примечательное, что он постоянно критико­вал Кэйт. Мы обсуждали «факты» в течение двух сеан­сов, после этого он стал прислушиваться к высказыва­ниям Кэйт о том, что он «хочет выдрессировать ее, прежде чем они поженятся». Сначала он решил, что она преувеличивает, однако постепенно осознал, что очень боялся привязаться к ней по-настоящему, боялся сбли­зиться с кем-то, кто мог бы причинить ему боль.

СИРОТЫ И ПОРЯДОК

Маргарет подверглась насилию со стороны своего отца, когда ей было восемь лет. Позже она узнала, что ее младшая сестра также прошла через это. Сейчас Мар­гарет работает в универсальном магазине. У нее две по­други, одна из которых - соседка по квартире.

Маргарет обратилась ко мне, потому что испытыва­ла подавленность, а также оттого, что у нее был кон­фликт с соседкой, утверждавшей, что требования Мар­гарет к чистоте — поистине «выше луны».

Я признал, что это действительно высоковато, одна­ко Маргарет любила, чтобы во всем был порядок и чистота. Она также любила, чтобы все шло по расписа­нию и было предсказуемо. Если я заставлял ее ждать пять минут, она очень сильно беспокоилась; отмена встречи была способна разрушить ей весь день.

Мы стали разбираться, откуда возникла в ней нужда все контролировать и организовывать. Грязный посту­пок отца был нарушением запретов, это глубоко ее по­трясло. В ответ на него она пыталась привести мир вокруг себя в такой порядок, который мог бы уравно­весить тот хаос, что царил в родительском доме. Кон­троль, порядок и предсказуемость стали ее реакцией на насилие, учиненное отцом. К сожалению, методы, ис­пользованные в общении с отцом, она стала применять и к своему новому окружению, желая таким образом обезопасить себя.

Стремление к порядку и контролю распространи­лось и на представления Маргарет о морали. Она при­держивалась строжайших моральных правил — и требо­вала того же от других, однако в большей степени ею руководил страх, а не благочестие. Она рассматривала мораль как средство контролировать окружающий мир, чтобы тот не нанес ей того зла, что испытала она в детстве. Среда, окружавшая ее в прошлом, ошеломила ее, поэтому теперь она желала, чтобы действия окружа­ющих были морально обоснованными и безопасными. В этом Маргарет очень похожа на многих эмоциональных сирот, чьи настойчивые попытки «сочинить» другой ко­нец к истории, причинившей им боль, только порожда­ют новые проблемы.

СИРОТСКИЕ ФАНТАЗИИ

Очень часто ребенок фантазирует по поводу своих отношений с отцом, в особенности если отец умер, или отсутствует, или применяет к нему насилие. Если отец умирает, когда дети еще маленькие, они могут запол­нить пустоту, общаясь с отцом, которого нафантазиро­вали. Другие дети прибегают к помощи фантазии, если папы часто не бывает дома, например, сочиняя, что отец работает где-то очень далеко. Кое-кто прибегает к спасительной фантазии тогда, когда отец причиняет им такую боль, что не заметить ее невозможно. Эта кате­гория детей зачастую фантазирует, чтобы создать для себя романтизированный образ отца, преувеличивая его хорошие черты и преуменьшая его слабости.