К вопросу о молитвах по молитвослову

Многие возмущаются, зачем читать чужие молитвы, будем молится своими словами. Если есть такое желание, то после прочтения правила можно ненадолго, минут на пять, опуститься на коленочки и сказать Богу, как есть. Конечно, Он и так все знает, но, по мысли иеромонаха Рафаил (Нойка), когда мы в молитве произносим слова, хоть Богу наши слова и не нужны, мы по-иному формулируем наши переживания.

Мысли отца Рафаила (Нойка) – ученика отца Софрония (Сахарова), который был, в свою очередь учеником преподобного Силуана Афонского, приводятся небольшой книжечке «Живя мя по словеси Твоем». Отец Рафаил простым языков говорит о очень глубоком. Всяческим можно рекомендовать эту книжечку к прочтению и внимательному изучению. В отношении разбираемого вопроса он, в частности, говорит вот что: «Слово, приводящее сердце в движение, дано от Бога именно тебе, в данную минуту. Оно просвещает ра­зум и будет иметь значение для тебя в будущем. Будь внимателен к нему. Если ты просишь что-то в молитве и замечаешь, что слова молитвы созвучны чему-то внут­ри тебя, то это тоже очень важный момент. Как-то я ду­мал: «Ну неужели Богу так важно, какие слова я говорю Ему? Ведь Он знает все прежде моего прошения». Од­нако дело в том, что подобрать нужные слова важно для меня самого, потому что эти слова откроют мне нечто о моем пути и жизни в Боге. Бога не особо впечатляют вежливые или грубые обращения к Нему. Молитва – это не заполненный бланк или прошение, которые, если ты сделаешь ошибку, пропустишь что-то, напишешь не то слово, не будут приняты. Нет, но найти созвучные сердцу слова важно, чтобы мне понять, как совершается спасение в моей жизни»[4].

То есть для нас наш внутренний мир может стать более понятным. Даже когда мы на исповеди точно формулируем, в чем конкретно мы каемся, это уже половина ответа, что делать. Если же наш грех смутным пятном лежит на совести, пока мы не сформулируем, мы не поймем, в чем суть и как с ним бороться. И пять минут помолиться: «Господи, ты видишь, что мне нужно сделать выбор переходить на другую работу, и я не знаю, как правильно поступить. Вроде, там помогаю людям, здесь ухожу от своего коллектива, укажи мне путь, которым мне идти».

Почему мы читаем заученные молитвы? На самом деле, это правильно и надо доверять Церкви. Человек, который своим умом пытается посмотреть на тысячелетнюю культуру, напоминает аборигена, который вскрыл компьютер. Для аборигена самая интересная деталь, наверное, вентилятор, жужжит – это сила, если еще лампочки мигают – это вообще красота, а какие-то дорогостоящие микросхемы, нанотехнологии размером с ноготь – это пустышки, песка на берегу моря хватает. Соответственно, он думает: «Зачем столько понапихали? Оставить лампочку и пусть горит».

Когда я был маленьким, у мамы на работе в аэропорту меня поразили огромные шкафы – все в микросхемах. Каждая из этих деталей стоила, при зарплатах в сто рублей, несколько тысяч. Я помню, спрашивал у работников, есть ли у них машины. У многих машины не было. Мне в то время казалось, что найдено отличное решение. В шкафу оставляем две-три микросхемы, остальные – продаем и покупаем всем машины.

И, соответственно, человек, который своим умом начинает смотреть на предание Церкви, похож на такого ребенка. Ответ дан в статье Игнатия Брянчанинова «О келейном правиле». Теоретически, у нас есть способность молиться своими словами, но практически, если кто-то пробовал, сколько можно помолиться своими словами? Скажем: «Господи, дай мне новую работу». А дальше что? Может быть, если бы мы уже развились в духовной жизни, если бы узнали, что у нас есть страсти, добродетели какие-то, глубина переживаний, может быть, действительно смогли бы своими словами молиться без конца. Переходили бы от чувства покаяния к чувству благодарности, от чувства благодарности к чувству преданности воле Божией. В молитве целыми пластами поднимались бы у нас какие-то переживания, но пока мы на уровне ребенка, который хочет не четырехколесный, а двухколесный велосипед, другие переживания у нас особо не получаются. Соответственно, такая молитва очень быстро зачахнет.

А, например, Правило ко Причастию читается примерно 50 минут, и этого времени хватает, чтобы оторваться от суеты. Господь знает все наши прошения, а когда вы читаете Правило, – вы уже не только просите, но и правильно настраиваетесь: во-первых, задумываетесь о своей жизни, а, во-вторых, вам напоминают, что представляет собой Таинство. Это не просто хлебушек, который вы перед завтраком кушаете, это Тело и Кровь Христова. Если бы вы все это помнили постоянно, если бы это было глубоко укоренено, может быть, вы и не нуждались бы в этом правиле. Вы пришли с работы, и думали о приготовлении пищи, а за эти 50 минут вы хоть немножко придете в себя и оторветесь от суеты. Также Церковь дает нам представление, о чем молиться, какие мысли угодны Богу, что собой представляют добродетели, все это уже вшито в структуру молитв. Человек, который никогда не читал молитвослов, даже не знает, о чем молиться.

Был даже такой забавный фильм «Дежавю», где американский убийца ищет в Одессе одного мафиози. У него был номер, в который поселились немецкие велосипедисты, и у них был велосипед с тремя сидениями. Он приходит к ним и в ярости выкидывает этот велосипед из окна. А внизу происходит диалог между швейцаром и электриком этой гостиницы. Атеистический такой диалог: «Я в детстве просил у Бога велосипед, а Он мне не дал. Значит, Бога нет». И тут этот велосипед с тремя сидениями падает из окна.

Если мы познакомились с церковным молитвословом, мы уже понимаем, какие просьбы нас возвышают. Мы, соответственно, понимаем, что просить у Бога. Можно и трехколесный велосипед, если для развития ребенка. Но мы понимаем, что любовь и ценность заключаются в другом. Конечно, Господь даст нашим детям и велосипед для пользы и все на свете, но если человек стремится к главному, то второстепенное само собой в жизни появляется, а если человек начинает со второстепенного, он не доходит до главного. И, во-вторых, если человек привык читать Псалтирь и Евангелие, то это постепенно входит в его плоть и кровь, и когда возникает какая-то критическая внештатная ситуация, тогда не паника вылезает на первый уровень сознания, не панические мысли «шеф, все пропало!», а те слова, которые ты читал когда-то в Псалтири, в Евангелии.

Давид с небольшим отрядом скрывался от преследования Саула, кругом были враги, но он не отчаивался и все надежды возлагал на Бога, вот и всплывают эти слова. То, что вы читали все эти годы, плавно вас формировало, и в критической ситуации это не даст вам рассыпаться в каких-то эмоциях.

Если вернуться к вопросу чтения, может быть, не стоит набирать много, хотя бы одну «Славу», одну треть кафизмы из Псалтири, в идеале, главу Евангелие, если же нет возможности главу, хотя бы несколько страниц. Если нет возможности читать, хотя бы послушать аудио.

Три комментария к теме молитв по молитвослову:

Говорит священник Игорь Зырянов (в прошлом пастор пятидесятников) о времени своего обращения к Православию: «У протестантов есть такое слово – “промолиться». Это когда человек молится-молится и наконец чувствует, что сказал всё, что хотел. Это занимает часа два-три. Молится и на “языках”, и своими словами. Так вот, я брал утреннее правило, просто прочитывал его по Молитвослову и чувствовал, что я лучше промолился, чем когда бы то ни было. Вот такое удивительное чувство у меня было. Я молился с особым удовольствием. Удивляла содержательность и духовная полнота молитв»[5].

Говорит православный армянин Аркадий Рамазян, на определенном этапе жизни попавший в страшную аварии, в результате которой по прогнозам врачей он не должен был выжить. В больнице, будучи «прикованным» к кровати Аркадий стал познавать Бога, и Господь откликался на его обращения. Священник Георгий Максимов спросил его, не было ли ему трудно при воцерковлении переходить с личных молитв по вдохновению, к которым он привык, на чтение молитв по Молитвослову? «Напротив! – отвечал Аркадий. Когда я взял Молитвослов и начал читать, то изумился, увидев, что здесь уже есть все молитвы. А я сочинял, как помолиться. Но уже все написано – отцы постарались. Каких только молитв там нет, и на какие только случаи в жизни! Не надо ничего изобретать и придумывать»[6].

Рассказывает одна девушка, долгое время жившая с лидером жесткой секты, использующей практики вхождения в измененные состояния сознания. Несколько раз в виду различных причин девушку «профилактически» выгоняли из секты, потом, правда, принимали обратно. Когда она находилась в изгнании, ее казалось, что мир рушился, а жизнь останавливалась. Свою жизнь вне секты она не представляла. Когда дело зашло слишком далеко (она поняла, что, как говорится, «дело пахнет керосином») она все-таки стала склоняться к мысли о уходе. За некоторое время до ухода один человек посоветовал ей читать по молитвослову утренние и вечерние молитвы, и она стала читать. Когда она ушла, разорвав связи как с лидером, так и с прочими адептами секты, она все ждала, когда же её начнет «ломать», как «ломало», в прошлые разы. Ее удивило, что в этот раз ее не «накрыл» и не «ломало», что она сохраняла способность к нахождению в адекватном состоянии (не было депрессии).