Видеть и слышать быстрее: карты и эхо

Изучать и объяснять чревовещание, наблюдать за ним – дело непростое. Вряд ли стоит всерьез воспринимать мистическую сторону данного искусства. При всем уважении к вентрологу надо пытаться застать его врасплох, проникнуть в тонкости его искусства. Надо разоблачить чревовещателя, когда он переходит от своего голоса к голосу куклы.

Взгляд чревовещателя

Чревовещатель расставляет нам ловушки. Внимательно вслушиваясь в то, что он говорит, мы буквально купаемся в его словах. Но не следует забывать, что мы верим только тому, что видим. Расширим эту максиму: мы верим только в то, что слышим, – и вот уже шутка удалась! Но в этом случае смотрение и слушание чередуются и в то же время тесно связаны. Наш взгляд, наше ухо обращены либо к кукле, либо к чревовещателю, но никогда на обоих сразу. Полная иллюзия. За несколько десятых секунды мы переводим взгляд с одной на другого. Кто говорит, кукла или артист? Кто отвечает, кто спрашивает, кто настоящий и есть такой вообще? Оба персонажа совершенно искренни. В чем подвох – или это всего-навсего противопоставление двух подлинных персонажей?

Артист достигает вершины своего искусства, когда между его моторикой и его голосами царит полная гармония. Его правая рука двигает куклой. Он стоит лицом к публике, губы его неподвижны. Когда кукла говорит, его лицо, его взгляд выражают удивление. Кристиан даже наклоняется, чтобы лучше слышать Фредди. И уже через долю секунды звучит ответная реплика.

Этот технический прием создает полную иллюзию разговора двух персонажей. Артист становится «двойным голосом». Это удвоение на уровне церебральной интеграции голоса удивительно. Двойной голос существует только потому, что он поддерживается церебральной проекцией воплощаемых персонажей.

Нас систематически обводят вокруг пальца. Наш слух функционирует медленнее, чем наши губы. Артист своим взглядом направляет, ориентирует, даже командует нашими взглядами. И наше ухо тоже делает ошибку: оно направлено не в ту сторону. Слух не настолько точен, тем более что чревовещатель от нас минимум в десятке метров. Распознавание истинного источника прозвучавшего голоса требует вмешательства нашего зрения, восполняющего слуховое несовершенство человека.

Когда говорят обычным голосом, губы двигаются. Я смотрю на вас, я вас слушаю и соотношу движения ваших губ со звуками, которые слышу. Значит, это говорите вы. Такое восприятие хорошо известно тем, кто озвучивает фильмы или проводит съемку под фонограмму.

Когда вы смотрите на сцену, с помощью зрения и слуха вы видите, откуда идет звук. Чревовещатель говорит тем тембром голоса, которым захочет. Его слова всегда ясны и понятны, произносит ли он их сам или его марионетка. Он обманывает ваше ухо. У него подвижное лицо, он смотрит на марионетку вопросительно. Движения Фредди, неподвижность его губ, удивленное выражение лица артиста, когда он слушает куклу, ухо, склоненное к маленькому шимпанзе, – все это лишь видимость. Как и Кристиан, мы тоже начинаем смотреть на Фредди. Как и он, мы соглашаемся с ним, разделяем его мысли. Полная магия.

Когда фокусник показывает карточный фокус, его руки двигаются быстрее, чем ваш взгляд. В нашем случае голос чревовещателя летит быстрее, чем ваше ухо улавливает его направление. Траектория вибрационных волн соединяется с траекторией вашего взгляда. Можно с уверенностью сказать, что мы слушаем глазами. Артист этим пользуется. Но он на сцене не один, его марионетка также выступает как самостоятельный актер. Он дает ей слово, подсказывает ей слова. Кукла занимает свое место в дуэте, к которому быстро подключается публика.

Волшебство начинается

Кристиан спрашивает свою куклу Фредди: «Как дела?» Тишина; чревовещатель смотрит на куклу. Та начинает шевелиться. Не раскрывая рта, она смотрит на него и продолжает копошиться. Затем в определенный момент, когда рот Фредди вот-вот откроется, голосовой инструмент Кристиана включается, и Фредди начинает говорить. Кристиан сохраняет вопросительное выражение лица, губы его не двигаются. Он наклоняется к Фредди и смотрит на него широко раскрытыми глазами, словно не понимает, что говорит обезьянка. Когда Фредди отвечает: «Да, у меня все хорошо, почему бы и нет. А у тебя как дела?» – диалог установлен. Зритель попался в ловушку. Он свидетель того, что происходит на сцене; он даже становится сообщником куклы, к которой начинает питать симпатию. Тем более что Фредди начинает обращаться к зрителям. Волшебник голоса выиграл партию. Он создал трио: кукла-чревовещатель-зритель.

Чревовещателя невозможно поймать на плутовстве. Он расширяет поле своего зрения. Когда он выводит на сцену обезьянку Фредди, его концентрация внимания и подвижность таковы, что он видит почти на 360°. Эту деталь мне сообщили такие профессионалы, как Джей Ходжес, Рон Лукас и Валентайн Вокс, о которых не упомянуть никак нельзя: их мастерство потрясает.

Чревовещатель использует свой голос, чтобы «одеть» в него свою куклу. Он наделяет ее эмоциями, характером, отношением к жизни. Смена тональности голоса, смех, плач оживляют игру, которую ведет двойник чревовещателя. Он, как и все, обращается к церебральным речевым зонам.

Общей чертой всех чревовещателей, которых я имел возможность наблюдать, является великолепное владение двумя, тремя или даже четырьмя голосами, которыми они пользуются на сцене. Скорость перехода от одного голоса к другому в игре в вопросы и ответы просто потрясающая. Когда между марионеткой и чревовещателем, между Фредди и Кристианом, устанавливается диалог, мы подпадаем под их обаяние. Но, как ни парадоксально, Кристиан в присутствии своей маленькой обезьянки не является полностью самим собой.