Инспектор Дальновидный не видит дальше своего носа

 

Вырвавшись от бандитов, Гвоздик вернулся в цирк и по‑прежнему занял место укротителя. Мустаккио так и не удалось явиться перед публикой в роли укротителя.

Однако Мустаккио не хотел сдаваться. Как и все злые люди, он был упрям. Глядя на Гвоздика, который под несмолкаемые аплодисменты зрителей выступал на арене, бывший укротитель, снова одетый в скромный костюм униформиста, потрясал кулаками:

– Или он, или я! Я уничтожу его раз и навсегда! А если не добьюсь своего, пусть мне отрежут усы! – Ужасная угроза.

Ведь Мустаккио дорожил своими усами больше, чем самой жизнью. Оп‑ля, которая стояла рядом с ним и слышала эти слова, задрожала от страха. Она была не то чтобы злой, а скорее капризной, и теперь раскаивалась в том, что причинила Гвоздику столько горя.

Мустаккио схватил её за руку:

– Берегись, тебе не поздоровится, если ты проболтаешься или вздумаешь мешать моим планам: сегодня же вечером, чего бы это мне ни стоило, я снова стану укротителем!

И действительно, в тот же вечер в цирке случилось необычайное происшествие.

Не успело представление окончиться, как кассир прибежал к директору:

– Кассу украли!! Мы разорены! – в страхе лепетал он.

Директор чуть было не упал в обморок, а все окружающие, которые только что громко радовались возвращению Гвоздика, умолкли. И в наступившем молчаний раздался только один предательский голос:

– Уж не Гвоздик ли тут замешан? Не осталось ли у него от прибора «Спи и действуй!» предрасположения к воровству?

И Мустаккио, не предупредив никого, вызвал полицию. Не прошло и минуты, как в цирк уже нагрянул инспектор Дальновидный вместе с полицейским.

– Где вор? – спросил инспектор, тяжело дыша.

– Надо еще найти его, – объяснил Мустаккио.

Инспектор Дальновидный, в высшей степени недовольный, почесал лысину.

– Вечно одна и та же история! – пробормотал он. – Этих воров всегда приходится разыскивать! А мы так надеялись, что теперь грабители всегда будут ожидать нас связанные и готовые для ареста… Что за каторжный труд – быть полицейским!

– А почему же, – подсказал Мустаккио, видя, что Дальновидный задумался, – почему же вы не начинаете обыска во всех фургонах цирка?

– Правильно, – ответил Дальновидный, – это не пришло мне в голову. – Потом, снова почесав лысину, он растерянно произнёс: – А собственно говоря, для чего должен я это делать?

– Как для чего? Да ведь если в одном из них вы найдёте украденную кассу, – значит, владелец этого фургона и есть вор!

– Да, это правда, – согласился Дальновидный, – тот, у кого мы найдём кассу, не может не быть вором! Иначе зачем же он взял кассу…

Обыск продолжался два часа, но мы вам сообщим его результаты сразу и просим вас не сомневаться, что говорим правду: кассу нашли в фургоне Гвоздика!

Вы, читатель, конечно, не верите, что Гвоздик был вором, не поверил этому и никто из присутствующих, хотя…

– Доказательство есть доказательство! Где касса, там и преступник! – изрёк Дальновидный. – Молодой человек, вы арестованы!

– Но я не виновен! – закричал Гвоздик, ища глазами Пилукку и Перлину; ему хотелось убедиться, что они ему верят. Они‑то ему верили! Не верил ему только Дальновидный.

– Доказательство есть доказательство! – повторял он. – И раз ты вор, а я полицейский, я должен арестовать тебя! Правильно? – И он, торжествуя, огляделся кругом, ища одобрения присутствующих, но все, хорошо зная честность механического мальчика, начали заступаться за Гвоздика. Один только Мустаккио был совершенно спокоен.

– Инспектор, арестуйте его! – сказал он. – Это ваш долг.

– Правильно! – подтвердил Дальновидный. – Если бы я не арестовывал воров, хороший бы я был полицейский! – и он уже выступил вперед, чтобы надеть Гвоздику наручники. Но в это мгновение Нано, Нане и Нани закричали:

– Гвоздик, раз ты невиновен, беги! Мы вместе с Пилуккой сделаем всё, чтобы найти настоящего вора!

Тогда Гвоздик вырвал наручники у Дальновидного, надел один из них на руку инспектору, а другой – на ногу полицейскому, поцеловал Пилукку и убежал. Но вскоре он услышал за собой прерывающийся голосок:

– Подожди меня… Я не могу больше… – Это была Перлина. – Я никогда не покину тебя, Гвоздик, я хорошо знаю, что ты невиновен!

Гвоздик обрадовался, схватил Перлину за руку и помчался.

Дальновидный и полицейский тоже бросились за ним вслед, но так как рука одного была привязана к ноге другого, то они на каждом шагу спотыкались и падали носом на мостовую. Мустаккио побежал за ними, освободил их от наручников и помог им встать на ноги.

– Ну что вы за инспектор! – кричал он. – Арестуйте Гвоздика и отправьте его на каторгу!

Тем временем все уже поняли, что инспектор Дальновидный, по своей дальновидности, далеко, как говорится, не орёл, а самое большее щеглёнок, но зато в его распоряжении было всё необходимое для преследования. Он вскочил в машину, велел полицейскому сесть за руль и в огромный телескоп стал просматривать улицу.

– Вот он! Это он! – закричал, наконец, инспектор. Действительно, на расстоянии нескольких километров он увидел Гвоздика, который бежал, увлекая за собой Перлину, Дальновидный достал справочник полицейского и прочитал:

«Если преступник обнаружен и преследование его сопряжено с опасностью, вызывайте помощь по радио». Инспектор помнил шутку, которую сыграл с ним Гвоздик, и стал звать на помощь по радио (у него в машине был установлен мощный радиопередатчик).

– Внимание!.. Внимание! Тревога! Арестуйте опасного преступника, Гвоздика!

И сейчас же из каждой казармы, из каждой улицы и переулка выехали полицейские автомобили и понеслись полным ходом под оглушительный вой сирен.

Гвоздик, который в это время пробегал по центральной площади города, заметил, что Перлина побледнела от страха.

– Не бойся, – успокаивал он её, – они не схватят нас, я кое‑что придумал!

Гвоздик для того, чтобы его заметили сразу все преследователи, обежал площадь, потом взобрался на водопроводный акведук и проскользнул внутрь.

На площадь выходило много улиц; по ним мчались полицейские. Полицейские, увидев Гвоздика, дали газ и все одновременно вылетели на площадь; там машины столкнулись с чудовищной силой, перевернулись и попадали друг на друга, образовав целую гору… бывших машин. Последним прибыл Дальновидный, и в конце концов его пришлось отыскивать в куче бесформенного металла. В это время в акведуке Гвоздик с Перлиной на плечах шагал прямо по воде, прочь из города.

 

ГЛАВА XXIII