Квартальный надзиратель – Массалитинов.

Остальных пробовать ²¹.

 

7) При экзамене для вновь вступающих поставил бы правило: характерная и уродливая, для старух – брать. Молодые – должны быть прежде всего женщины,  с женским обаянием. Брать красивых, умеющих держаться и без запаха курсистки. Брать умных и образованных. Плодить же Орловых – грешно. К мужчинам можно быть снисходительнее. Думаю, что наплыв будет большой, так как императорская школа закрывается.

8) О "Синей птице" буду думать и напишу отдельное письмо, быть может, в Москву. Имейте в виду, что Метерлинк, несмотря на мои отговоры, сам почему-то увлекся летающими головами. Он понял всю трудность задачи. Понял, что женщины во весь рост не могут произносить детские слова. Он переделал акт (но мало) и прислал его мне. Все детские сцены сгруппированы в нишах подвала, где за решетками летают еще не созревшие души. Остальные сцены идут у более зрелых душ, т. е. актрис. Письмо свое о "Синей птице" пошлю Вам или в имение (если оно созреет завтра и послезавтра) или в Москву.

 

9) Старый репертуар, которым мы располагаем: 1) "Борис", 2) "Федор", 3) "Штокман", 4) "Дно", 5) "Одинокие", 6) "Бранд", 7) "Чайка", 8) "Дядя Ваня", 9) "Три сестры", 10) "Иванов", 11) "Столпы общества", 12) "Драма жизни", 13) "Жизнь Человека", 14) "Горе от ума", 15) "Столпы общества" (кажется, декорация еще существует), 16) "Вишневый сад", 17) "Росмер".

Считаю сильными по сборам:  1) "Борис", 2) "Федор", 3) "Штокман", 4) "Одинокие", 5) "Бранд", 6) "Чайка", 7) "Дядя Ваня", 8) "Три сестры", 9) "Вишневый сад".

 

Считаю необходимым для красоты репертуара, т. е. его литературности и разнообразия:  1) "Борис, 2) "Штокман", 3) "Одинокие", 4) "Бранд", 5, 6, 7, 8), "Чайка", "Три сестры", "Дядя Ваня", "Вишневый сад" (так как Чехов должен быть всегда в чеховском театре), 9) "Горе от ума", 10) "Драма жизни" (это необходимо, чтобы совершенно не порывать с пробами. Необходимо для нас – актеров), 11) "Росмер", 12) "Дно", 13) пристегиваю "Жизнь Человека" только потому, что разнообразит форму наших постановок (а также и потому, что состав актеров весь налицо). Чтобы дать развернуться совсем Барановской и поиграть Леонидову, а главное, потому что пьеса портативна и не занимает места в сарае.

Вот из какого основного положения я исхожу: 1) Главная задержка у нас в том, что мы тратим время (в прошлом году записано 5 недель), и самое ценное, в начале сезона, на старые возобновления. Убежден, что если Вы возьмете карандаш, то распределите так, что, не задерживая "Синей птицы" и других работ, можно до начала сезона подготовить очень много, если не все старые пьесы, и сделать даже генеральные репетиции для тех, кто вводится в пьесу. Думаю, что, в конечном результате, выгоднее даже ради этого оттянуть начало открытия. По крайней мере у нас сразу образуется репертуар из целых 6-10 пьес, которые своим разнообразием подымут сборы. 2) Эта работа между 1-15 августа была бы наиболее продуктивна, конечно, в связи с "Синей птицей" (вводить новых исполнителей и репетировать народные сцены в старых пьесах). Вспомните, что на это ушло более месяца во время сезона. Этот месяц и будет употреблен на вторую пьесу целиком. Ручаюсь головой, что "Жизнь Человека" пошла бы месяцем раньше, если бы не прерывалась работа старыми пьесами. В моем дневнике это подробно записывалось после каждой репетиции.

 

Репертуар старых пьес я бы составил с таким расчетом, чтобы к началу было побольше готовых начисто пьес (с генеральными репетициями и установкой декораций до начала сезона). При "Синей птице" и "Ревизоре" – народ будет часто гулять. Репетировать народные сцены "Штокмана", "Бориса", "Вишневого сада", "Драмы жизни" и пр. В "Три сестры" вводить Барановскую – теперь же. "Росмера" я бы не только не снял, но освежил бы его, хоть не теперь, хоть к концу сезона. Кто знает, может быть, публика дорастет до него. "Драма жизни" не давала никаких сборов, а в прошлом году, правда, и редко шла пьеса, но сборы были.

До завтра. Рука не пишет. Обливаюсь потом от жары.

 

 

Ваш К. Алексеев

 

 

Вл. И. Немировичу-Данченко

Июля 1908 г.

 

Гомбург

16 июля 1908

 

 

Дорогой Владимир Иванович!

 

Это ужасно! Из письма Екатерины Николаевны узнали о покушении Вас ограбить и об убийстве кондуктора, а раньше о том, что Вы тонули. От души сочувствуем и, думая обо всем, представляя в своей фантазии все детали, очень волновались за Вас. Какая мерзость. В России нельзя жить без пистолета. Обнимаю и поздравляю со счастливым исходом.

Вчера послал письмо. Сегодня продолжаю. Сегодня мне что-то захотелось возобновления "Чайки" и жаль "Иванова". Обе пьесы, пожалуй, нужны будут для Петербурга. При возобновлении старого репертуара нельзя не подумать и о гастролях.