Иисус был реальным человеком

Он был «сыном Авраама». Когда Авраам (тогда еще Аврам) впервые появляется в Ветхом Завете, в Быт. 12, на сцене, где разворачиваются библейские события, уже много декораций и людей. В Быт. 10 изображен мир, где живут народы, – некий срез географической и политической реальности. Это мир реальных человеческих существ, которых мы бы узнали, если бы оказались там. Это не какое–то мифическое царство, населенное полубогами и чудовищами. Это мир людей, чье греховное высокомерие описано в истории о вавилонской башне в Быт. 11. И это мир, в котором и для которого Бог призвал Аврама в самом начале Своего деяния по искуплению человечества.

И смысл Божьего обетования Авраму был не только в том, что у него будет сын и, следовательно, наследники, которые получат особое благословение от Бога, но и в том, что через этот народ Бог даст благословение всем народам земли. Поэтому, несмотря на то что Авраам (как стал он называться в свете этого обетования о народах, гл. 17) стоит во главе отдельного народа Израиля с их особой историей, у него и его народа есть предназначение всемирного масштаба: один народ будет действовать от имени и в интересах всех народов.

Когда Матфей провозглашает Иисуса Мессией, сыном Авраама, это означает не только то, что Он принадлежит к этому особому народу (настоящий еврей, как мы уже видели), но и то, что Он принадлежит к тому народу, сама причина существования которого заключалась в том, чтобы принести благословение остальному человечеству. Иисус был участником этой миссии, Он пришел, чтобы она сначала стала возможностью, а потом и реальностью. Особый человек, но со всемирным значением.

В разных местах своего самого еврейского из всех Евангелий Матфей показывает, что его интересует вселенское значение Иисуса для тех, кто находится вне Израиля. Этот интерес впервые проявляется здесь в начальной родословной, в ее неожиданной и нередко упускаемой из виду детали. В свой длинный список отцов Матфей включает всего четырех матерей, и все они упоминаются в ст. 3–6: Фамарь, Рахава, Руфь и Вирv савия. Возможно, Матфей упоминает их из–за нарушения традиций в их браках, чтобы показать, что у необычного рождения Иисуса от незамужней женщины был библейский прецедент. Но, вероятно, более важной является другая особенность, которая есть у всех этих женщин. Все они, с точки зрения евреев, были иностранками. Фамарь и Рахава были из рода хананеев (Быт. 38, Нав. 2); Руфь – из моавитян (Руф. 1); Вирсавия была женой Урии, хеттея, поэтому, вероятно, и сама была из хеттеев (2 Цар. 1). Факт, что Иисус – наследник Авраама и Человек с вселенской миссией, подчеркивается здесь для того, чтобы показать: еврей Иисус, будучи еврейским Мессией, имел языческую кровь!

ИИСУС БЫЛ СЫНОМ ДАВИДА

Матфей вначале говорит о том, что будет раскрыто и показано в его Евангелии: Иисус был тем, кого ожидали, – Мессией из царского рода Давида с правомерным притязанием на титул «Царь иудейский». Далее Матфей доказывает это, прослеживая происхождение Иисуса от царей, являющихся потомками Давида, царствовавшего в Иудее (ст. 6–11). Вероятно, это не что иное, как «официальная» родословная. А у Луки (3:23–38) перечислены настоящие биологические отцы (или, скорее, отцы по линии Иосифа, законного, но не биологического отца Иисуса). Два списка не противоречат друг другу, а представляют собой две линии одного и того же «генеалогического древа» от Давида до Иисуса.

Но для объявления Иисуса Мессией из рода Давида требовалось нечто гораздо большее, чем просто физическое происхождение. Необходимо обратить внимание на подтекст глав 3 и 4. Там подразумевается, что пришествие истинного сына Давида совпадет с моментом вмешательства в жизнь иудеев Самого Бога, Который будет устанавливать Свою власть. Это будет господство Божьей справедливости, освобождение угнетенных и восстановление мира среди людей и в самой природе. Кроме того, дело Мессии было связано с собиранием народов. На всемирный масштаб миссии сына Авраама никак не влияла особенность Его происхождения – то, что Он был сыном Давида. В действительности, сын Авраама и сын Давида в ветхозаветных ожиданиях неразрывно друг с другом связаны: Именно через сына Давида, наследника Божьего обетования, данного Давиду, должно исполниться и обетование, данное самому Аврааму.

Это хорошо иллюстрирует Пс. 71 – молитва о царе из рода Давида, озаглавленная «О Соломоне». Наряду с ожиданием процветания и справедливости, он включает в себя надежду и упование:

Будет имя его вовек; доколе пребывает солнце, будет передаваться имя его. И благословятся в нем племена, все народы ублажат его

(ст. 17).

Это явный отголосок личного и вселенского обетования, данного Богом Аврааму (Быт. 12:2,3; ср. также: Пс. 2:7,8; Ис. 55:3–5).