Происхождение музыкальных инструментов. Семейства инструментов.

    Первые инструменты были так же грубы и примитивны, как и орудия труда первобытного человека. Первые орудия труда были как бы заменой, «продолжением» естественного орудия - руки. Такой же заменой собственного тела были и первые музыкальные инструменты. Чтобы не хлопать в ладоши, человек начал постукивать двумя камешками. Так возникли ударные инструменты, которые были главными в «оркестре» первобытного человека.

Может быть, случайно во время рыбалки человек заставил запеть пустой стебель тростника, из которого потом научился делать духовые инструменты.Потом научились делать духовые инструменты из костей животных. Такие флейты можно увидеть в музеях.

    Когда человек изготавливал лук для охоты, он пробовал, туго ли натянута тетива. Вскоре он заметил, что она издает красивый звук. Так тетива превратилась в струну, а охотничий лук – в музыкальный инструмент. Много веков прошло, прежде, чем человек догадался, что к этой струне можно добавить еще несколько. Потом люди заметили, что если струны натянуть не на тетиву лука, а на полый, то есть пустой внутри ящик, звук получится красивее. Этот ящик стали делать различной формы и величины, да и струны к нему прикреплялись неодинаково. И возникли разные инструменты, каждый со своим особенным тембром - лютня, теорба, гитара, монохорд, мандолина, гусли, цимбалы... Способ игры на них тоже вырабатывался различный. На некоторых играли пальцами (гитара) или специальной пластинкой - плектром, которым задевали за струну (мандолина). На других с помощью молоточка или палочки, которой ударяли по струнам. Этот способ игры сохранился на цимбалах и... фортепиано.

Но вот кто-то из древних музыкантов задумался: щипок или удар вызывает короткий звук. А нельзя ли сделать, чтобы звук тянулся? И появился смычок - палочка с натянутым на нее пучком конского волоса, которым вели по струне. При этом струна звучала долго, все время, пока смычок касался ее. Так появилась целая группа инструментов - струнных смычковых. К XV веку возникло целое семейство смычковых инструментов - виол.                    

    Музыкальные инструменты делятся на три семейства по материалу и по способу извлечения звука: струнные, духовые (деревянные и медные) и ударные.

· Все они представлены в симфоническом антракте Римского – Корсакова из оперы «Сказка о царе Салтане» «Три чуда».

Эти три чуда мы помним еще по сказке А. Пушкина, где дано описание города Леденца – царства Гвидона.

Остров на море лежит,
Град на острове стоит,
С златоглавыми церквами,
С теремами и садами;
Ель растет перед дворцом,
А под ней хрустальный дом:
Белка в нем живет ручная,
Да чудесница какая!
Белка песенки поет
Да орешки всё грызет;
А орешки не простые,
Скорлупы-то золотые.
Ядра - чистый изумруд;
Белку холят, берегут.
Там еще другое диво:
Море вздуется бурливо,
Закипит, подымет вой,
Хлынет на берег пустой,
Расплеснется в скором беге,
И очутятся на бреге,
В чешуе, как жар горя,
Тридцать три богатыря,
Все красавцы удалые,
Великаны молодые,
Все равны, как на подбор -
С ними дядька Черномор...
А у князя женка есть,
Что не можно глаз отвесть:
Днем свет божий затмевает,
Ночью землю освещает;
Месяц под косой блестит,
А во лбу звезда горит.

    Эти строки из пушкинской «Сказки о царе Салтане» составляют главное содержание музыки Н. Римского-Корсакова, где первое из трех чудес - Белка, грызущая орешки и поющая свою беззаботную песенку, второе – тридцать три богатыря, являющиеся из волн бушующего моря, и третье, самое чудесное из чудес,- прекрасная Царевна Лебедь.

    Музыкальная характеристика Белки, включающая два звуковых эпизода, поручена ксилофону и флейте-пикколо. Обратите внимание на щелкающий характер звучания ксилофона, так точно воспроизводящего раскалывание золотых орешков, и на свистящий тембр флейты-пикколо, придающий песенке Белки характер насвистывания. Однако только этими звуковыми штрихами не исчерпывается все богатство представлений о «первом чуде». Второе проведение мелодии обогащается челестой - одним из самых «сказочных» инструментов,- рисующей образ хрустального дома, в котором живет Белка.

    Музыка «второго чуда» - богатырей - нарастает постепенно. В ней слышится и рокот разбушевавшейся морской стихии, и завывание ветра. Этот звуковой фон, на котором выступают богатыри, создается различными группами инструментов, рисующих образ сильный, могучий, несокрушимый.

Богатыри предстают в тембровой характеристике медных духовых - самых мощных инструментов симфонического оркестра.

    Наконец, «третье чудо» является нам в сопровождении арфы - нежного и пленительного инструмента, передающего плавное скольжение прекрасной птицы по глади ночного моря, освещенного луной. Пение Лебедь-птицы поручено солирующему гобою - инструменту, напоминающему своим звучанием голос водяной птицы. Ведь Лебедь еще не воплотилась в Царевну, первое ее появление совершается в облике величественной, царственной птицы. Постепенно мелодия Лебеди преобразуется. При последнем проведении темы Лебедь-птица превращается в Царевну, и это волшебное превращение вызывает у Гвидона такой восторг, такое беспредельное восхищение, что кульминация эпизода становится подлинным торжеством всего мыслимого света и красоты. Оркестр в этот момент достигает высшей полноты и яркости, в общем потоке звучания выделяются тембры медных духовых, ведущих свою торжественную мелодию.

    «Три чуда» Н. Римского-Корсакова открывают нам неисчерпаемые чудеса музыкальных тембров. Оркестр в этом произведении достиг такой живописности, такой неслыханной красочности, что становятся попятными безграничные возможности музыки в передаче всего, что в окружающем мире достойно такой передачи.