Доклад этот был передан обществом военному министру.

Факт этот указывает на то, что женщин-амазонок не спешили увольнять из войск, и что некоторые из них были отставлены потому, что солдатам не нравились их распоряжения. С 30 апреля по 24 сентября 1793 года протекло много времени, но вот еще официальный документ из отчетов конвента. Это была петиция одной из постоянных амазонок, направленная против декрета 30 апреля. Она была прочитана секретарем заседания 30 нивоза II года, т.е. спустя уже много времени после опубликования декрета об исключении женщин из армии; она очень интересна и очень поучительна с разных точек зрения, упомянутых мною в описании военной деятельности женщин, и, хотя она высказана в Moniteur, я сильно сомневаюсь, было ли обращено на нее внимание до сих пор:

“Гражданка Роза Шапюи, записанная солдатом в 24-й полк 25 февраля 1793 (старого стиля), отправлена 3 нивоза к президенту конвента. Париж, 10 нивоза, II года республики.

Горевшая священным пламенем свободы, следуя дорогому завету пяти братьев, из которых три находятся в северной армии и два в Вандее, в начале войны я считала, что изменю себе и всем моим родным, если не принесу жертвы войне и не выполню моего жгучего желания отомстить за отечество, отражая тиранов и разделяя славу победы над ними.

Гром пушек, свист пуль и гранат не пугали, но только увеличивали мою храбрость. Я выступала в бою с различными военными отрядами. Я участвовала также вместе с моими храбрыми братьями,

___________________________________

1. Cette piéce au Moniteur, № 169, 26 septembre 1793.

- 278 -

Солдатами 24-го полка, и презирала опасности, как и они.

Меня, в отличие от массы женщин, последовавших за армией под влиянием безумной любви, привела в ряды армии единственно любовь к отечеству, надежда пожать республиканские лавры, сладость намерения нанести последний удар, уничтожить изменников и мятежников, - таковы были побуждающие меня чувства, и пусть они будут мне защитой. Конечно, они красноречиво защитят меня наряду с прямыми свидетельствами моего полка, в котором я служила и который принял меня с удовольствием, несмотря на мой пол.

Неужели, имея 17 с половиной лет от роду, во цвете лет я буду отправлена под родительскую кровлю тогда, когда меня ждет под свой шатер богиня войны, и будет укорять меня в бездеятельности? А братья, какими глазами взглянете вы на свою несчастную сестру, когда вы вернетесь домой, покрытые славой? Выходит, что я напрасно, следуя вашему примеру, клялась умереть за республику! Мне не нужно награды, я не питаю низкой надежды на нее, я хочу только успеха, - разве истинная республиканка не достаточно вознаграждена будет славою победы? Я хочу только, чтобы конвент принял благосклонно мою службу и разрешил бы мне продолжать ее в 24-м кавалерийском полку, который мне приходится покидать с невыразимым сожалением.

Лишь бы только просьба моя была принята, я тотчас же вернусь на мой пост и вдвойне буду храброй и деятельной, если это только будет возможно, я докажу республике, что руки женщины не хуже рук мужчин тогда, когда она руководится честью, жаждою славы и уверенностью уничтожить деспотов”¹.

Не важно, исходит ли эта петиция непосредственно от самой подавшей ее, - написанная напыщенным

___________________________________

Moniteur, № 121, 1-er pluviose, an. II (20 janvier 1794).

- 279 -

Языком той эпохи, она отражает ее характер и также чувства и мысли Розы Шапюи, явившейся на заседание конвента, равно как и других амазонок. Но что же оставалось сделать конвенту после декрета 30 апреля 1793? Он не отверг петиции, и Роза Шапюи, приветствуемая аплодисментами, была приглашена присутствовать на заседании, а затем была отправлена в армию.

Прием, оказанный Розе Шапюи с ее петицией, показывает, что конвент не был в принципе против военной службы волонтерок, замужних или незамужних женщин. Беспорядки и стеснения со стороны толпы праздных женщин, сопровождавших войска, были единственной причиной принятой меры их исключения из армии. Это грустный факт! Позже мы видим, что благодаря эксцентричностям и вольному поведению некоторых женщин были совершенно закрыты женские республиканские общества, бывшие столько времени полезными в патриотической и демократической деятельности.

Как бы то ни было, несмотря на свое решение, наше третье революционное правительство сочло справедливым, кроме наград, пенсий и чинов отдельным женщинам, выразить также почтение и признательность целым группам энергичных женщин, боровшихся за революцию и отечество.

На празднике в память 10 августа, по случаю провозглашения конституции 1793, Эро де Сешель, председатель конвента, сказал в своей речи, во время остановки перед триумфальной аркой, следующая памятные слова: “Вот слабость пола и в то же время героизм храбрости! О, свобода, это ты породила такие чудеса за те два дня, когда кровь в Версале начала смывать преступления королей и зажгла в душе каждой женщины храбрость, заставившую преклониться защитников тиранов... О, женщины, чтобы защитить свободу, попираемую всеми тиранами, нужно народу быть героем. Вы именно должны сделать

- 280 -