Примат ясности над разрешением

Большинство из нас надеется на то, что групповое обсуждение приведет к решению проблем, связанных с насилием и произволом. Фактически мы все стремимся к разрешению своих собственных наболевших забот. Но это происходит так редко не потому, что у нас нет способности решать проблемы. Подлинные причины могут быть связаны с неоднозначностью чувств, личными секретами и предпочтениями, с жаждой мести. Люди, располагающие рангом, редко испытывают склонность просвещаться относительно собственной власти.

Поэтому поиск ясности более состоятелен, чем навязывание решений тем, кто к ним пока не готов. Разрешение проблем, конечно, важно, но только в контексте повышенной ясности. Частью ясности является понимание того, что практически любой конфликт представляет собой смесь социальных, физических, психологических и духовных напряжений.

Состояние здоровья участницы одной из наших конференций было таким тяжелым, что она пользовалась инвалидной коляской. Она попросила меня выступить фасилитатором в споре, который разгорелся у нее с отелем, где она остановилась. Она жаловалась, что ее номер слишком незащищен от шума. Женщина делала это так часто, что правление в конце концов попросило ее съехать из отеля. Она в ответ пригрозила им судом. Управляющий отеля пришел в ярость. Он высказал мне свои эмоции в достаточно откровенной форме. Женщина в это время смотрела в другую сторону, отказываясь вести с ним переговоры. Я указал управляющему на то, что для нее борьба ведется не на равных. Он распоряжается в здании, где она проживает. Он мужчина, она женщина. Он может ходить, а она нет. Он на своей площадке, она на чужой.

Женщина стала прислушиваться к тому, что я говорю. Я же продолжал высказываться от ее имени, сказав, что главное для нее в этой истории — справедливость, а не деньги. Что-то его тронуло, он медленно кивнул головой. Я сказал, что знаю, что он лишь защищает интересы своего учреждения, вовсе не намереваясь задеть чьи-то чувства. Я сказал также, что знаю, что деньги для него важны, но что на более глубинном уровне проблема не в них. Внимательно выслушав меня, он подтвердил, что деньги не единственное, что его волнует, и добавил, что понимает свою оппонентку, но опасается ее гнева и власти.

Тут она улыбнулась, а я сказал:

— Давайте оставим пока эту дискуссию. У вас, возможно, возникнут важные для вас переживания, которые могут развернуться, когда вы оба окажетесь в одиночестве.

Я предложил встретиться позже втроем, но менеджер возразил, что в этом нет никакой необходимости, и тут же попросил женщину остаться в отеле, пообещав ей другой номер.

Тягостная конфронтация завершилось не через подталкивание сторон к разрешению, а благодаря тому, что у управляющего выросло осознание различия в их рангах.

Призрак в чековой книжке

Квалифицированный фасилитатор разбирается в социальных вопросах, включая экономические. Экономика, ориентированная на рынок, обычно третирует неимущих, оказывая предпочтение тем, у кого больше доход и материальное благополучие. Она ответственна за порождение неравенства в доходе, жизненных условиях и возможностях трудоустройства. Состоятельные люди вносят свой вклад в безработицу, препятствуя объединению работников в профсоюзы, фиксируя минимальную заработную плату и экспортируя продукцию в бедные страны, где практикуется эксплуатация наемного труда. Дома это приводит к маргинализации, агрессивности, чувству беспомощности и гнету.

Работая фасилитатором, говорите об экономическом неравенстве и выявляйте присутствующих призраков. Мало кому хочется, чтобы его идентифицировали с фигурой «жестокого» капиталиста. Возможно, вам придется сыграть именно эту роль — человека, находящегося на вершине экономической пирамиды. Призрак капиталиста не проявляет интереса к вопросом распределения предметов первой необходимости, равенства в обслуживании, в работе и в получении образования. Он заботится лишь о себе.

Хотя в последней части двадцатого века мы оказались свидетелями падения многих жестких режимов, приватизация промышленности подвергает рабочих гнету, передавая предприятиям бизнеса привилегии и власть, которые раньше принадлежали правительствам. Капиталистические демократии повсеместно страдают от частной инициативы. Они могут позволить людям достаточно высокую степень личной свободы, но они же жестоко обращаются к тем, кто маргинализирован из-за низкого уровня образования, класса, расы, пола, сексуальной ориентации или возраста.

Я не раз видел, как организации трансформируются, начиная работать более эффективно после семинаров, на которых служащие озвучивали призрачные роли «боссов», желающих все только для себя, и «жертв», стремящихся к равенству и справедливости.