И уже в в 1655 году конклав, собравшийся для избрания нового папы, сохранился в полном составе, до этого, сколько бы они не собирались, всегда несколько человек умирали от малярии.

Затем уже именно иезуиты начали вывозить из нового света кору и распространять её по европе, оттуда и название - иезуитская кора.

Кстати, был ещё один забавный случай с отрицанием лекарства англичанами. Скажем так, они не очень любили иезуитов и, т.к за хинной корой плотно так закрепилось название иезуитской, они напрочь отказывались её принимать. В 1658 году от малярии даже умер Оливер Кромвель, который всячески открестился от лекарства иезуитов. Но в 1670 году в Англии появилось новое чудодейственное лекарство от лондонского врача и аптекаря Роберта Тальбора, который очень сильно призывал англичан отказываться от иезуитской коры и принимать его лекарство. Позже, уже после смерти Тальбора обнаружилось, что этим лекарством было не что иное, как всё та же иезуитская кора. Англичане, наверное, потом были жутко недовольны, но особо никто не возникал, т.к люди то выживали.

Впрочем, в то время корой хинного дерева лечили очень многие болезни: от нарушения пищеварения и выпадение волос до рака. В те времена это было нормальной такой практикой. И отчасти это, а отчасти и действительно сильное распространение малярии - не забываем, что это времена активной колониальной деятельности, - стало приводить к истощению запасов хинного дерева. К концу XVIII века ежегодно вырубалось около двадцати пяти тысяч хинных деревьев, хотя кору можно было снимать и не срубая дерево, но ведь если его срубить можно быстро и легко содрать абсолютно всю кору, так же выгоднее, тем более что продавалась она совсем не за дешево. А так как это был самый расцвет колониальной экспансии и хинин нужен был прямо здесь, и прямо сейчас нужно было что-то думать.

Кстати в то время у англичан вошло в традицию вечерком каждого дня выпивать настойку хинина для профилактики, а так как он очень горький, то они стали добавлять в него джин, так и появился джин собственно говоря тоник.

К тому времени ученым уже удалось выделить из хинной коры, в которой помимо хинина есть ещё около 30 других алкалоидов, сам хинин. Также получилось выделить именно тот сорт дерева, в котором хинина больше всего. Но вот проблема, во всех основных колониях Англии и Голландии малярия была эндемическим заболеванием, и хинин нужно было добывать как никогда быстро. Нужно было как-то научиться выращивать хинное дерево вне его традиционного места произрастания ещё и потому, что эти места были не в юрисдикции Англии и Голландии. И цена на кору была просто непомерной, настолько непомерной, что Боливия, Эквадор, Перу и Колумбия, для того чтобы сохранить свою монополию запретили вывозить из своих стран целые деревья или семена.

И опять жажда наживы поставила практически весь мир перед нехилой такой проблемой, но, как говорится, деньги превыше всего. Это же их и погубило, ну, точнее их монополию, т.к всегда есть люди которые предложат больше.

Так в 1853 году директор ботанического сада на острове Ява голландец Карл Юстус Хасскарл умудрился тайно вывезти из Южной Америки мешок семян. Также поступили и Англичане начав выращивать дерево в Индии и на Цейлоне, но всплыла уже другая проблема, вывезенные деревья не радовали изобилием хинина в своей коре. Все приуныли и на время смирились с непомерными ценами монополистов из Южной Америки, но это продолжалось недолго.

И уже в 1861 году австралиец Чарльз Леджер уговорил боливийских индейцев продать ему семена того самого вида хинного дерева, в котором содержалось много хинина. Когда ему это удалось, он хотел перепродать семена англичанам, но правительство Великобритании завыпендривалось, мол мы в это больше не верим, почему твои семена лучше тех, которые сперли мы.

А вот правительство Голландии купило фунт семян этого дерева и стоило это им всего двадцать долларов. Позже эту сделку голландцы назвали самой удачной сделкой в истории, т.к выяснилось, что содержание хинина в коре этого вида достигает 13 %, а по сравнению с предыдущими попытками это прям успех.

И уже к 30-ым годам 20 века 95% всей хинной коры добывалось на Яве, голландцы надо сказать на этом неплохо так обогатились.

Рассказывать о том, как синтезировали чистый хинин и другие вещества, которыми лечили в разное время малярию, я, наверное, не буду, я и так уже вас утомил всеми этими подробными рассказами. Давайте я вам лучше расскажу, какое нелекарственное средство очень сильно помогло человечеству в борьбе с малярийным плазмодием.

В начале 20-ого века, благодаря целому ряду факторов, в Европе и Северной Африке заболеваемость значительно сократилась. В этом сыграли роль и совершенствование медицины, сокращение сельского населения, осушение болот, широкая доступность лекарств да и в целом улучшение жилищных условий. Но тем, что поставило практически абсолютную точку в распространении малярии, является такое вещество, как ДДТ. Не те ДДТ, которые про осень поют, а такая штука под названием инсектицид. Этот химический препарат устроил холокост насекомым, что, черт побери, оказалось очень выгодно в борьбе с малярией.