Й курс: Гена Иванов, Миша Образцов, я и Юра Волькович.

Комната была большая. Нас жило семь человек: Миша Образцов, Юра Волькович, Борис Кемтер, Гена Иванов, Толик Рыжкин, Слава Шкурин.

Жили дружно, весело. Правда, некоторые наши выходки не всегда заканчивались хорошо. Нашими соседями были девушки, с которыми мы дружили.

Как- то раз решили подшутить над ними. Я надел тельняшку, перевязал черной повязкой один глаз, скрестил руки на груди и встал возле двери.

В общем - вылитый пират. Потушили свет, а луч света от настольной лампы направили на меня. Ребята пригласили одну из девушек. Она открыла к нам дверь и ……упала в обморок. Тут начался такой переполох. Оказалось, что у нее было больное сердце. Вызвали скорую. Все обошлось, девушку откачали, а меня чуть не выгнали из общежития. Вот такие шуточки бывали.

Надо сказать, что в МИИТ я пришел уже вполне сформировавшимся, имеющим жизненный опыт юношей.

Завод, где я трудился с людьми, прошедшими войну и работу в тылу, коллектив футбольной команды, много ездивший по стране, да и дворовая компания была не из ангелов. Конечно, среди молодых ребят, только что окончивших школу, я быстро стал лидером. Никакого выпячивания «Я» не было, просто настоящая дружба на все годы до сих пор.

После 1-го курса нас уже расселили по три человека. МИИТ представлял огромный учебный комплекс: несколько учебных корпусов, 4 общежития, поликлиника, стадион, Дворец культуры, фабрика-кухня. Главный корпус находился на ул. Образцова. Место очень хорошее. В 15 минутах ходьбы было метро Новослободское. Любимым транспортом был трамвай №5. Это в песне группы «Любэ» поют: «Трамвай пятерочка вези в Черемушки меня». На самом деле трамвай №5 ходил от Белорусского вокзала по ул. Лесной, мимо Бутырки, пересекал Новослободскую ул., далее по ул. Образцова, Трифоновской к Рижскому вокзалу и до ВДНХ. На нем всегда можно было доехать и до центра, и до ВДНХ.

Хорош холодный квасок. Я с Юрой Вольковичем.

Стоил проезд на трамвае 30 копеек, а метро - 50коп. (цены до реформы 1961г.) Стипендия была 220руб. Обед на фабрике-кухне: абонемент – 3руб.30 коп. (первое без мяса); комплексный обед – 5руб. (первое с мясом). Хлеб на столах лежал бесплатно. Если сразу на сто рублей купить 30шт. абонементов, то можно гарантировать, что голодать не будешь.

Когда шли обедать, то брали с собой портфель. Загружались хлебом, покупали сахар и всегда были сыты. Утром чай с хлебом, обед на абонемент из трех блюд, ужин опять чай с хлебом. С голодухи не помрешь. Иногда подбрасывали что-нибудь съестного из дома. Естественно, съестное делилось на всех. В этом плане был полный коммунизм. Помню, как Славе Шкурину из дома (село в Брянской области) прислали запеченный окорок и пироги. У Славы в Москве был родной брат, и родители передали посылку из расчета на двоих. Мы об этом не знали и в отсутствие Славика все съели.

Он очень сокрушался, что брат остался без гостинцев. Но на нас он не обижался.

Но мы еще подрабатывали, разгружая вагоны на Рижском вокзале. Разгружали все: цемент, известь, лес, уголь, фрукты. Нам, провинциалам, хотелось, как можно больше познать достопримечательностей Москвы. Очень много ходили пешком. Часто посещали концерты и театры. Но самыми посещаемыми местами были ВДНХ и Лужники. Во дворце спорта в Лужниках мы работали на субботниках во время его строительства. Лужники – это особая история в нашей студенческой жизни.

Все свободное время мы пропадали там. Стадион для нас был, как дом родной.

Мы знали все ходы и выходы. Никогда не платили за вход. Вот только один эпизод.