Здесь я прожил месяц, помогая колхозу в уборке урожая.

Жил я в деревенском доме с большим садом. Племянник хозяйки по ночам ловил налимов, а хозяйка, председатель сельского совета, готовила на завтрак великолепную рыбу.

Главный дом, сооруженный в нач. XVIII в., и затем перестроенный в XIX, непритязательной архитектуры. Классицизм оказался чуждым барочной планировке с двумя боковыми ризалитами.

Дворовый фасад прост, да и парковый, с примыкавшей лоджией и балконом после их разборки так же многое потерял в наружном облике. Отсюда выходили в яблоневый сад и парк, разбитый на плавно понижающемся склоне к реке Тарусе, а семейные праздники устраивали во дворе. Ко двору лицевой стороной обращен грот - своеобразная эстрада для музыкантов.

К жилому комплексу примыкает храмовая территория.

Хозяйственные постройки до нас не дошли. Бывшее поместье по - прежнему имеет огромный парк с заболоченным прудом и родником.

В двухэтажном доме с 1798 года проживала семья Хитрово.

Здание сильно перестроено, под штукатуркой XIX века видна основа XVIII века. На 1-м этаже находится зал, ведущий в остальные помещения - сени, гостиные с угловыми печами и лестницу на второй этаж. С несохранившейся лоджии, можно было спуститься к реке, пройдя через парк.

Месяц, прожитый в Истомино, был для меня очень интересным. После рабочего дня я наслаждался окружающей красотой. Жил я в деревенском доме с большим садом. Племянник хозяйки по ночам ловил налимов, а хозяйка готовила мне на завтрак великолепную рыбу.

Не могу не рассказать о нашем водителе Гречанинове Иване Николаевиче. Ветеран войны, моряк. Несколько лет я ездил с ним на служебной «Ниссе». Юморист, балагур, с ним всегда было весело в дороге. Особенно, когда вспоминал молодость. Например, его рассказ о начале войны с Японией. Проходил он службу на корабле. За день до объявления войны, корабль баражировал в нейтральных водах. Была строжайшая команда соблюдать тишину. Ивана Николаевича заинтересовала палубная пушка. Все время сверлила мысль, что будет, если дернуть за шнур. Ходил, ходил вокруг пушки, да и дернул за шнур. Произошел выстрел. От суда спасло то, что утром началась война с Японией.

Ивана Николаевича, как проштрафившегося погрузили в самолет и десантировали на порт Дальний. Это был его первый прыжок. Вообще с водителями мне везло. После Ивана Николаевича водителем был Саша Арбузов. Здоровый, как бугай. Кулак с мою голову. Водитель классный. У него отец в колхозе был шофером и его с детства приучил крутить баранку. Быстро ездить не любил, 80км. в час, и не более. Не быстро, но надежно. После Саши водителем был Игорь Бобров. С ним я проездил до ухода из «Аметиста».

Очень хороший парень. Пришел на работу молодым. Ездил очень уверенно. С ним не было ни одной аварии. В начале девяностых годов он сильно заболел. Диагноз – онкология. Ему предложили операцию, он отказался. Сам Игорек родом из Мосальска, увлекался охотой. Иногда, после поездки домой в Мосальск, привозил с охоты зайцев, диких уток. Так вот, вызвали родителей, но и они не уговорили. И только потом мне совместно с родителями и врачами удалось уговорить Игоря дать согласие на операцию. После этого прошло почти 20 лет и у Игоря все нормально. Он работает, уже выдал дочь замуж. Я очень рад за него. Многие годы посещая Тарусу, я влюбился в этот истинно русский провинциальный городок.