И есть священнодействователь святилища и скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек.

C вятитель Иоанн Златоуст:

Священнодействователь святилища". Не просто служитель, но "священнодействователь святилища". "И скинии истинной, которую воздвиг Господь, а не человек". Видишь ли снисхождение (Христово)? Не задолго, пред этим (Апостол) отличал (Его от других), когда говорил: "не все ли они суть служебные духи"? и потому им не сказано: "седи одесную Меня" (13 Кому когда из Ангелов сказал Бог: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?Евр. 1:13, 14). Говорит так потому, что сидящий, без сомнения, не есть служитель; следовательно (здесь называя Его служителем) говорит это об Нём по плоти. "Скинией истинной" Он называет здесь небо, и, желая показать отличие её от иудейской, присовокупляет: "которую воздвиг Господь, а не человек". Смотри, как он этими словами ободрил души уверовавших из иудеев. Может быть, они воображали, что у нас нет такой скинии; но вот, говорит Он, наш священник - великий и гораздо больший (ветхозаветного), принесший более чудную жертву. Но не одни ли это слова, не хвастовство ли и самообольщение? Для этого он наперед подтвердил (свои слова) клятвою, а потом стал говорить и о скинии. Различие скиний было очевидно уже из предыдущего, но он доказывает его ещё с другой стороны: "которую воздвиг Господь", - говорит, - "а не человек". Где те, которые говорят, что небо движется? Где те, которые утверждают, что оно шаровидно? То и другое здесь опровергается.

Феодорит Кирский блаженный:

Присовокупил же Апостол название: «служитель», потому что ведет речь о Первосвященнике. Ибо какое совершает служение, однажды принесши Самого Себя и не принося уже другой жертвы? Да и как возможно одному и тому же вместе и восседать, и служить? Разве кто назовет служением спасение людей, которое совершает Владыка Христос. А «скиниею» назвал Апостол небо, где Христос, будучи создателем оного, по слову Апостола, служит как человек.

Всякий первосвященник поставляется для приношения даров и жертв; а потому нужно было, чтобы и Сей также имел, что принести.

Афанасий Великий святитель:

Подивился я и тому, как дерзнули они даже подумать только, будто бы Слово сделалось человеком по естественному порядку. Если бы так было, то напраcно была бы чтима память Марии. Естество не знает девы, рождающей без мужа. Поэтому-то Он, истинный Бог и по естеству Отчее Слово и Отчая Премудрость, по благоволению Отца сделался человеком телесно ради нашего спасения, чтобы Ему, имея, что принести за нас, спасти всех нас, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству (15 и избавить тех, которые от страха смерти через всю жизнь были подвержены рабству.Евр. 2:15). Не какой-либо человек предал себя за нас (потому что всякий человек повинен смерти, по сказанному в лице Адама всем: прах ты и в прах возвратишься (19 в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься.Быт. 3:19), и не другая какая-либо из тварей предала себя (потому что всякая тварь предполагается изменяемою); но само Слово принесло за нас собственное Свое тело, чтобы не в человека была вера и не на человека упование, но чтобы иметь нам веру в самого Бога — Слово.

Святитель Иоанн Златоуст:

Далее, чтобы ты знал, что слово – «священнодействователь» упо­треблено по отношение к человечеству (Христову), смотри, как он ещё объясняет это: «всякий первосвященник, – говорит, – поставляется для приношения даров и жертв; а потому нужно было, чтобы и Сей также имел, что принести». Слыша, что (Христос) сидит, не подумай, что Он несправедливо назван первосвященником; первое, т.е. сидение, есть знак божеского достоинства, а последнее есть знак великого человеколюбия и попечения об нас. Потому о последнем (Апостол) распро­страняется и говорит более подробно, опасаясь, чтобы не умень­шить первого. Поэтому же к тому самому он склоняет речь свою и теперь, так как некоторые спрашивали: для чего (Христос) умер, будучи священником? Священник не бывает без жертвоприношения; следовательно и Ему надлежало при­нести жертву. И с другой стороны, так как Он сказал, что (Христос) находится «выше (небес)», то теперь говорит и доказывает, что Он есть священник во всех отношениях, и по Мельхиседеку, и по клятве, и по принесению жертвы. Отсюда он составляет другое необходимое умозаключение: «если бы Он оставался на земле, – говорит, – то не был бы и священником, потому что здесь такие священники, которые по закону приносят дары»