Комический трюк должен соответствовать характеру персонажа или маски .

Комический трюк всегда краток и динамичен. И он обяза­ тельно должен найти свое точное место в номере. Сколько раз бывало, когда тот или иной трюк, исполненный в начале номе­ ра, вызывал лишь легкую улыбку, а поставленный в конец выс­ тупления — хохот и гомерический смех.

Если, к примеру, в известном номере музыкальных клоунов
Е. Амвросьевой и Г. Шахнина поставить конечный комический
трюк (моментальная костюмная трансформация, когда женщи­
на «превращается» в мужчину и наоборот) в начало номера, —
трюк не только не «стрельнет», но и не будет элементарно по­
нятно, что это такое, зачем это.                                          *

Конечно, в определении места комического трюка сказыва­ется профессионализм режиссера эстрады. Он должен знать, что зрителей необходимо «разогревать», чтобы они были эмоцио­нально подготовлены к трюковой кульминации.

90

Тя»яа А. Выявление природы комического в эстрадном номере

* всем многообразии форм комических трюков есть одно! правило: в нем используются жизненно-бытовые пред-

ческих трюках вещи как бы одушевляются, им как бы при - Юккобность действовать разумно, иногда в отличие от сво - целыдев. Вначале бытовые предметы функционируют по ' прямому назначению, но затем происходит эксцентричес­ ки нарушаются жизненные закономерности. И тогда пла - «гает в карман, струя пронзает клоуна насквозь, скрипка» " а рояль стреляет» ¹⁵.

эти обычные, повседневные предметы с помощью фанта-необычного мышления творца приобретают неожиданное!ие и новое качество: способность вызывать смех.

«Давайте посмотрим, как из бытовых аксессуаров высекается комический эффект.

Возьмем, к примеру, бутылку. Клоуны решили отметить день рождения своего друга, инспектора манежа. По этому поводу от­купорено игристое шампанское. Но... О ужас! Струя из горлышка бутылки ударила чуть ли не под самый купол. Первое, что пришло в голову, — скорее прикрыть горлышко ладонью, но струя озорно пронзила руку и по-прежнему хлещет и хлещет. Тогда на помощь ринулся второй клоун: плотно прижал свои ладони к ладоням парт­нера — куда там! И их прошило. Натянули на горлышко шляпу. Думаете, помогло? Ничуть не бывало! Наконец в панике рыжий сам уселся на горлышко бутылки, И тут струя, пронзив беднягу на­сквозь, начала фонтанировать из его головы... В финале неожидан­ный поворот — партнер догадался перерезать струю как нитку ог­ромными ножницами.

Еще один пример комического трюка с кобурой револьвера. Клоун, исполняющий б пантомиме роль начальника полиции, в са­мый напряженный момент хватается за оружие. С угрожающим ви­дом, свирепо вращая белками глаз, он решительно ударяет по кобу­ре, нервно отстегивает ее, но вместо ожидаемого всеми револьвера вытаскивает из кобуры... носовой платок и громко сморкается.

Клоуна послали за пивом. Зачем бежать куда-то. Сейчас уст­рою. Он позвонил знакомой буфетчице — все в порядке: подстав­ляй посуду. Из той самой телефонной трубки, по которой только что шел разговор, выливается на наших глазах полная кружка све­жего пива...»¹⁶

Раздел первый. Общие вопросы режиссуры эстрадного номера

Комический трюк не должен быть перегружен смыслом. Вое-1 приятие комизма такого трюка не предназначено для глубокого I размышления. Комические трюки рассчитаны на живую сию-! минутную реакцию. В то же время они требуют, чтобы зритель ' принял условия именно этой игры, требуют соучастия, увлечен­ности, полной веры в досужий вымысел, как в правду.

Существуют так называемые классические комические трю­ки. Уже никто не помнит их авторов и первых исполнителей, но они столетиями кочуют из номера в номер и до сих пор хорошо принимаются зрителями. Бьющие фонтаном из глаз слезы и под­нимающиеся дыбом волосы парика — вот примеры таких клас­сических комических трюков.

Комические трюки подразделяют на «проходные» и «сюжетные». Первые очень коротки и исполняются как бы между прочим. Вто­ рые — развернуты по времени и смысловому наполнению. Трюки второго рода могут служить фундаментом, на котором строится целый номер.

К классическим примерам такого рода относится номер Ка­рандаша «Разбитая статуя». Основу номера здесь составляет именно сюжетный комический трюк.

«Уголок парка. Скамейка, урна, скульптура Венеры. Сторож метет дорожку, парк еще закрыт. Тут появляется человек — он явно идет из бани. В руках у него тазик, через плечо — полотенце. (Ти­пичная картина 30-х годов. Все живут в коммуналках я моются в бане неподалеку.) Сторож замечает раннего посетителя, гонит его. Карандаш (это, конечно, он) прячется за спину дворника. Тот вер­тится, не может найти нарушителя порядка, убегает на поиски его. Оказавшись хозяином положения, Карандаш важно разваливает­ся на скамейке И вдруг замечает, что руки и одежда его в зеленой краске. Скамейку только что покрасили! Собираясь стереть крас­ку, берет из тазика мочалку, мыло. Но мыло такое скользкое, про­сто само выпрыгивает из рук. Карандаш очень потешно ловит его. Поймал! А оно опять ускользает, на этот раз... в штаны. Оно холод­ное, скользкое, щекочет клоуна, тот хохочет, натыкается на Вене­ру. Скульптура падает и разлетается на куски. Бежать? Или вос­становить скульптуру? Собирает поспешно, не соображая, в какой последовательности устанавливать отдельные части. Надумал: сни­мает ремень с брюк, измеряет „осколки", чтобы хоть так определить

92