Структура художественного образа

Представив художественный образ, как отношение сущности к воплощению, нам хотелось бы выяснить, прежде всего, суть этих отношений, которая, очевидно, и может служить критерием объективности образа, или, иначе говоря, условием существования истины в произведении искусства.

Приведем здесь часто цитируемое высказывание Гегеля. Вот оно: «Именно искусство доводит до сознания истину в виде чувственного образа, который в самом своем явлении имеет более глубокий смысл и значение». Образцово изящная фраза воспринимается изначально, как безусловно комплиментарная, однако заслуживает более пристрастного рассмотрения. Для начала ознакомимся с контекстом. Безусловно важным для нас является отказ от представления «будто вопрос о цели искусства равнозначен вопросу о его пользе».132 Отказываясь видеть целью искусства подражание, волнение души, смягчение или очищение страстей, назидание или моральное исправление, Гегель отводит искусству роль проводника «высших интересов духа», что может показаться исключительно высокой оценкой места искусства в духе. Однако у нас возникает сомнение по поводу самого слова «проводник», за которым встает лицо пассивное к интересам проходящих, да и сам Гегель не позволяет нам заблуждаться в своей оценке, расставляя все нужные акценты: «искусство... не является высшей формой духа, но получает свое подлинное подтверждение лишь в науке».133 Итак, интересы духа, определяющие «точки опоры» для содержания искусства, - отдельно, а формы и образы этого самого искусства, «сколь многообразны и неисчерпаемы» они бы ни были - отдельно. Попробуем с этим экспериментально согласиться. Тогда, искусство есть то, что дает содержанию его форму, то есть позволяет ему оформиться, сформироваться, проявиться в чувственном виде, реализоваться, осуществиться. Вслед за Гегелем, заметим: «сама видимость существенна для сущности».134 В итоге, если мы вдруг не захотим определять сущность через нее саму, как это делает сам Гегель со своей абсолютной идеей, нам окажется очень удобно это сделать через форму, подобно тому, как мы это делаем с любым другим предметом, если мы уже заранее отказались определять предмет через его функцию или этимологию. «Сущность» - понятие среди поня- тий, предмет изучения среди других. Попробуем разобраться с этим предметом просто как с вещью в наличии, прежде чем разбираться с ним, как с вещью в себе. Метод этот мы заимствуем у Хайдегтера, продемонстрировавшем его на примере чаши. В статье «Вещь» он пишет: «Что такое вещь в себе? Мы доберемся до вещи в себе только когда наша мысль доберется, наконец, просто до вещи как вещи».135

Рассматривая «сущность» как самостоятельный предмет изучения, мы в этом контексте можем попытаться определить ее как потенциальную возможность существования, осуществляемую в существенной для нее форме. Помимо этой формы сущность не существует в реальности, не имеет другой реальности помимо своей формы, не имеет другой формы помимо своей, и не существует ни в какой другой форме. Если сущность - условие существования и гарантия уникальности формы, то форма — условие и единственная возможность существования и идентификации сущности. В итоге мы определяем сущность как возможную форму ее отношения с другими сущностями. Сущность есть структурная соотнесенность себя со своей формой, возможность существования своей формы. С «формой» все обстоит менее гладко. Обратного прочтения предыдущая формула не имеет, форма не исчерпывается своей собственной сущностью, т. е. возможностью. Не смотря на то, что мы изначально отказались определять смысл чего бы то ни было через функцию, нам придется рассмотреть механизм функционирования сис- темы сущность - форма. Сущность чаще всего противопоставляют явлению. Мы отметили, что сущность не может принимать никакой другой формы, кроме ей присущей, однако, реальность явления сущности такова, что наличное явление этой сущности может принимать, хранить и доносить самые раз- личные «содержания». Дело в том, что форма, помимо того, что обеспечивает возможность существования сущности, еще и очерчивает границы этой сущности, а значит, определяет условие и возможность взаимодействия сущности и других объектов, сущности и субъекта, превращая сущность в явление. Явление, безусловно, несет в себе характеристику субъекта, что обусловлено интенциональностью сознания. «Явление не оторвано от наблюдателя, а, напротив, погружено и вплетено в его индивидуальность»,136- говорит Гете. Однако мы должны предположить и в самом объекте потенциальную возможность именно такого способа взаимоотношения с субъектом. Дело в том, что в реальность формы входит совсем не только то, что материально ей присуще, ведь форма есть то, что позволяет сущности в ее реальном воплощении взаимодействовать с тем, что не есть эта сущность. Таким образом оказывается, что форма определима через свою сущность плюс потенциальную систему всех возможных внешних взаимоотношений этой сущности. Тогда: 1.форма есть возможность сущности реализоваться в качестве своего явления. 2.сущность мы определяем структурой внутренней формы, а форму структурой внешних взаимодействий сущности. 3.Структура, обеспечивающая взаимодействие сущности и формы есть образ (наиболее устойчивая категория в системе определяющей существование произведения искусства). 4. сущность, форма и образ по объему полностью идентичны и не могут иметь самостоятельных носителей, т. е. существовать отдельно друг от друга, кроме как в абстракции.

Теперь, когда принцип этого единства и тождества, именуемый идеей, нам ясен, попробуем прибегнуть к наглядности, как к золотому правилу дидактики. Очевидно, наиболее близкой моделью этого единства могла бы быть модель взаимодействия кварков, но ее использование не много нам прояснит. Другая, проверенная временем модель триединства — Святая троица - является, безусловно, наиболее образной, но нам пока придется с сожалением отказаться от нее из опасения окончательно увязнуть в теологических дебрях. Отдавая себе отчет в том, что любая аналогия всегда относительна, воспользуемся для объяснения школьной планетарной моделью атома. Итак, атом в грубом приближении представляет собой единство ядра и электронной оболочки. Что же, в таком случае, представляет собой форма атома? Ответ: форма атома представляет собой единство ядра и электронной оболочки. А что же представляет собой сущность атома? Ответ: единство ядра и электронной оболочки. Теперь спросим: что обеспечивает этому атому возможность существования в качестве этого атома в любых возможных условиях? Ответ: его ядро, которое не есть сущность атома, но которое характеризует сущность атома (в частном случае его атомную массу). Следующий вопрос: что характеризует форму существования данного атома, то есть, что обеспечивает данному атому возможность его внешних взаимоотношений и позволяет характеризовать эти взаимоотношения как взаимоотношения этого атома? Ответ: электронная оболочка, которая ни в коей мере не может претендовать на роль формы атома, но обеспечивает возможность его внешних взаимодействий. Итак, еще раз: ядро не есть сущность атома, как электронная оболочка не есть его форма. Но ядро есть потенциальная возможность существования атома, которая не может осуществиться в качестве атома без своей электронной оболочки, а электронная оболочка, в свою очередь, обеспечивая атому его внешние взаимодействия, в то же время не может осуществиться в качестве формы атома вне единства со своим ядром.