Хочешь помочь развивающимся странам – передавай экономическое знание

А что, если бывшие страны соцлагеря все-таки смогут стать настолько привлекательными, что их демографическое обескровливание прекратится? А что, если они станут некоторым образом привлекательными в качестве регионов для иммиграции? Для этого им понадобится то же самое, что необходимо другим развивающимся странам.

Дайте нам свободу, и мы станем такими же богатыми и влиятельными, как вы, – вот основной посыл колоний Европы в 1960-е годы. Помогите нам развиться, ведь вы как-то смогли разбогатеть и после того, как перестали нас грабить. Специалисты из старых метрополий предложили им открыть рынки и сделать их свободными. Тогда бывшие колонии отпустили цены. Они стали закупать машины или даже получать их бесплатно, но нищета все сильнее захватывала их. Неужели консультанты с Запада не понимали механизмы системы, в которую они пригласили новых участников?

Если действительно хочешь помочь менее развитым странам, то ни в коем случае нельзя давать им деньги. Если такие страны в качестве помощи получают просто деньги, то у них вырабатывается воззрение, в соответствии с которым на территорию государств-членов ОЭСР каким-то мистическим образом должна была спуститься казна. Иначе как еще можно объяснить то, что они так легко могут расставаться с ее частью! Однако страны, которые выступают донорами денежных средств, вовсе не уставлены сундуками с золотом. В них есть то, что позволяет создавать деньги, – залогоспособная собственность. Опять же установление отношений собственности требует совсем небольших технических усилий. Для этого прежние владельцы должны получить дополнительный титул собственника и вместе с ним попасть под налогообложение. Это распределение должно быть зафиксировано в документах, которые свидетельствуют о наличии у кого бы то ни было титула собственности. Также требуется введение института кадастров и реестров земельных участков. То есть в этом случае нужно просто уметь давать выписки и ставить на них гербовую печать. В стране должна быть полиция, которая исполняет закон и сама находится в его власти, а вместе с ней – и независимый суд, который принимает решения, не оглядываясь на волю и желания власть имущих. И конечно же, судебные решения должны исполняться после вступления в законную силу. Всем этим требованиям могут соответствовать и те страны, которые не являются членами ОЭСР, причем переход к такой модели не требует большого изменения образа мышления населения конкретной страны. Никакая помощь извне или самопомощь не будет так полезна, как информация о механизмах создания денежной массы.

Не признанный в академических кругах экономист из развивающегося государства Перу Эрнандо де Сото (1992; 2000) должен был приехать в Египет и объяснить, какой путь выбрать, чтобы преодолеть нищету. Он выяснил, что девять десятых рынка недвижимости в Египте невозможно использовать в качестве залога для получения кредита, так как к жилью в этой стране нельзя применить исполнительные и обеспечительные средства. Перуанский экономист поэтично называет этот феномен «мертвым капиталом». Изменение прежнего титула владения на титул собственности, как пишет этот автор, может обусловить возникновение новых объемов капитала, которые «в 30 раз превысят рыночную стоимость всех предприятий, торгующихся на Каирской бирже» (де Сото, 2001).

Если около 70 % мировой денежной массы гарантируется собственностью на землю, а развивающиеся страны предоставляют населению меньше 10 % такой собственности, то теряется любая возможность избавиться от нищеты и преодолеть колоссальную разницу в доходах населения. Страны-члены ОЭСР вместе с еще одной крупной группой из 59 стран создают 96 % мирового валового социального продукта, используя свои структуры собственности, и при этом они имеют 98 % мировой биржевой капитализации (Merril Lynch/Cap Gemini, 2002). Остальные 140 стран дают от 4 до 2 %. «Большой сатана»[103] – не что иное, как неспособность этих стран к установлению отношений собственности. Долгие речи о богатых странах, которые должны разделить свои привилегии и достаток с бедными государствами, покажутся глупостью, если их аудитория наконец поймет, что такое право собственности, и оно станет частью общего правосознания (хрестоматийная ошибка в этом вопросе допущена у Эммата, 2003). Нации, у которых все еще не развилось такое правосознание, будут закономерно выступать не за распространение экономического знания и использование описанной модели, а за то, чтобы просто поделить то, что было создано в другом месте. Во многих странах успешной может стать только такая попытка получить перспективу и взгляд в будущее без апатии и терроризма, в ходе которой права владения с их неравномерным распределением доходов будут устранены и дадут возможность перейти к собственническим отношениям. К тому же такая реформа может пробудить творческое начало рыночной экономики, которое, в свою очередь, смогло бы стимулировать всеобщую экономическую активность и поставить вопрос о дальнейшем развитии. Этот путь позволяет теоретически осмыслить аспекты дальнейшей открытости государства в отношении глобальных процессов (подробнее – Хайнзон, 2001).