Об отделении церкви от государства и школы от церкви

Анализ отношения народных масс к религии и церкви в России в начале XX в. показывает, что в стране создались объективные и субъективные предпосылки для отделения церкви от государства и школы от церкви. Большинство рабочих было проникнуто пролетарским атеизмом и социалистическим антиклерикализмом. К ним тянулась и наиболее политически сознательная часть крестьянства, находившаяся под влиянием революционного пролетариата, поддерживающая программу РСДРП, принятую на II съезде партии. В этой программе выдвигалось требование — заменить самодержавие демократической республикой, конституция которой обеспечивала бы неограниченную свободу совести, полную равноправность всех граждан независимо от религии, отделение церкви от государства и школы от церкви. Однако поражение революции 1905 — 1907 гг. отсрочило реализацию этих мер. Февральская буржуазно-демократическая революция не разрешила религиозного вопроса в стране, почти не изменила отношений между церковью и государством. Временное правительство официально заявило, что стоит «в тесной близости к делам и интересам православной церкви» [87, 314], поддерживает духовенство, лояльно относившееся к нему.

Большевистская партия сразу же после свержения самодержавия настаивала на отделении церкви от государства и школы от церкви. Видные партийные публицисты выступили на страницах печати с призывами осуществить это требование. 22 марта 1917 г. в «Известиях Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов» (№ 13) была опубликована статья В. Д. Бонч-Бруевича

140

«Отделение церкви от государства», в которой писал, что данная государственная реформа вполне созрела и крайне необходима, нужно ввести гражданский брак в гражданские похороны. 25 марта 1917 г. И. И. Скворцов-Степанов напечатал в газете «Известия Московского-Совета рабочих депутатов» статью «Вероисповедание и школьные вопросы», в которой призывал к отделению церкви от государства и школы от церкви.

В сотнях наказов крестьян своим депутатам на Всероссийский крестьянский съезд было зафиксировано это требование. Общее собрание крестьян Подхоженской волости Веневского уезда Тульской губернии 6 марта 1917 г. дало наказ своему уполномоченному в Московский Совет рабочих депутатов: «Добиваться свободы совести, вероисповеданий» [16, 669]. 3 апреля собрание крестьян Слядневской волости Калужского уезда Калужской губернии постановило: «... требовать отделения церкви от государства» [16, 708]. В апреле крестьяне Апраксинской волости Ардатовского уезда Нижегородской губернии [4, 62], ряда сел Изюмского уезда Харьковской губернии также требовали «отделения церкви от государства, призывали объявить религию частным делом каждого гражданина» [68, 137]. По сообщению «Известий Нежинского общественного комитета», подобные решения были приняты 4 мая собранием крестьян Нежинского уезда Черниговской губернии, 8 мая — митингом крестьян села Березовка Харьковского уезда Харьковской губернии [67, 153], 10 мая — сходом села Владимировка той же губернии [18, 395], 28 мая — представителями крестьян восьми волостей Лебединского уезда той же губернии [18, 395]. «Вестник Полтавского общественного комитета» 31 мая извещал, что отделения церкви от государства добивался Первый съезд крестьян Волынской губернии. В программе Крестьянского союза, принятой крестьянским съездом Пермского уезда Пермской губернии 1 мая, говорилось о том, что надо «обеспечить равноправие всех вне зависимости... от религии... свободу совести (вероисповеданий)» [48, 1, 70]. Необходимость обеспечить полную свободу совести подчеркивалась и в наказе крестьян селения Ляково Тимофеевской волости Крестецкого уезда Новгородской губернии от 20 мая [18, 400].

В «Примерном наказе», составленном на основании

141

242 наказов, доставленных с мест депутатами I Всероссийского съезда Советов крестьянских депутатов, говорилось: «Должны быть признаны следующие неотъемлемые права человека и гражданина: свобода совести, религий... уничтожены... вероисповедные ограничения... Церковь должна быть отделена от государства, и религия должна быть частным делом каждого гражданина. Школы должны быть отделены от церкви. Церковно-приходские училища должны быть преобразованы в народные училища» [48, 1, 151 — 152]. Такие же наказы давались и делегатам II Всероссийского съезда крестьянских депутатов. Так, например, в ноябре 1917 г. в наказе Мещовского уездного съезда крестьянских депутатов Калужской губернии своему представителю предлагалось требовать «отделения церкви от государства» [85, 195]. В наказе Островского уездного съезда крестьянских депутатов Псковской губернии говорилось о необходимости проведения в жизнь «полной свободы совести... отделения церкви от государства и школы от церкви» [22, 236-237].

В 1917 г. крестьянские сходы и съезды принимали постановления о необходимости светского образования. Так, в корреспонденции о крестьянском съезде Ядринского уезда Казанской губернии, проходившем 10 — 15 июня, сообщалось, что от церковных школ, руководивших духовенством, депутаты отказываются наотрез, требуя «и сами церковные школы прикрыть». Все депутаты согласны с тем, что «надо устроить в каждом селе настоящее уче-яие без псалтыря и славянского языка». Требуют повсеместно устроить школы, по крайней мере типа нынешних высших начальных училищ и профессиональных для обучения ремеслам, затем ввести бесплатное обучение в земских средних учебных заведениях [26, 90]. По сообщению «Чебоксарской правды» (№ 8) от 5 мая, сход деревни Чиришкасов Тогашевской волости Чебоксарского уеада Казанской губернии постановил, «чтобы были уничтожены церковные школы и введено всеобщее даровое обучение».

Солдат Макар Кирюшенко писал в «Деревенской бедноте» от 16 (29) декабря: «К нам на собрание явился священник и потребовал посылки делегатов на духовный съезд, говоря, что они должны отстоять наши церковноприходские училища, которые хотят передать в земство.

442

Крестьяне отказались идти навстречу желания священника и дать свои подписи, а поп начал их запугивать и стыдить, требуя покорности и преданности церкви и браня земские школы; поднялся такой шум, что едва можно было разобрать слова. Деревенская молодежь поборола пастыря».

27 сентября 1917 г. на поместном соборе русской православной церкви священник В. И. Зеленцов заявил: «На крестьянских съездах были речи против обязательности закона божия» [71, 89]. Протоиерей А. Ф. Станиславский говорил 28 сентября на соборе: «В известной части русского общества есть желание вытравить православие из народного сознания путем передачи церковных школ в министерство и изгнания из школ преподавания закона божия» [72, 109].

Таким образом, всем ходом событий накануне Великого Октября, в преддверии социалистической революции, в стране развернулось общедемократическое движение за ликвидацию остатков средневековья в религиозных отношениях, за конфискацию церковных и монастырских земель, за свободу совести, отделение церкви от государства и школы от церкви.