Глава вторая. От границы до Москвы.

1. Первые недели войны         

Вечером 21 июня 1941 г. начальнику Генерального штаба Жукову доложили, что к пограничникам явился переплывший Буг перебежчик, ²утверждавший, что немецкие войска выходят на исходные рубежи для наступления, которое начнется утром 22 июня.[20] Немедленно доложив об этом Сталину, Жуков передал ему заранее подготовленную директиву для западных военных округов с задачей ²не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.²[21].

Одновременно приказывалось ²все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно.²

Уже одно слово ²рассредоточенно² указывает на желание Сталина скрыть истинные масштабы концентрации советских войск на границе: очередную провокацию отобьют и рассредоточенные войска.

    ²Передача директива в округа была закончен в 00. 30 минут 22 июня 1941 года²[22] До начала войны оставалось 3,5 часа…

    Гитлеровские войска перешли в наступление практически по всему фронту от Балтийского до Черного морей. Вместе с Германией в войну против Советского Союза вступили Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия. В первый же день начались бомбежки Минска, Киева, Риги, Таллина и других городов. Застигнутые врасплох пограничники и передовые советские части, не смотря на ожесточенное сопротивление, были разбиты и начали отходить. Связь не только между военными округами, но и отдельными соединениями была прервана – здесь постарались заранее подготовленные немецкие диверсанты. ²Генеральный штаб… не мог добиться от штабов округов и войск правдивых сведений, и, естественно, это не могло не поставить, на какой-то момент Главное Командование и Генеральный штаб в затруднительное положение.²[23]

Массированные удары немецкой авиации и танковые прорывы внесли сумятицу в управление советскими войсками. Многие части были окружены и разбиты в первые же дни войны, тысячи красноармейцев были пленены. Только черноморский флот не потерпел поражение. Командующий флотом адмирал Н.Г. Кузнецов по собственной инициативе объявил готовность №-1 еще 21 июня и отбил налет германской авиации, не понеся значительных потерь и не потеряв ни одного самолета. Когда об этом доложили Сталину, он не поверил…

Немецкие танковые и моторизованные части, наступавшие в направлении Вильнус – Минск, уже к вечеру 23 июня расширили прорыв на стыке Северо-Западного и Западного фронтов до 130 км, а к 25 июня продвинулись вперед на 230 км.[24]

На правом крыле Западного фронта части противника, обойдя и блокировав героически оборонявшуюся Брестскую крепость, также продвинулись вперед. Столица Белоруссии Минск оказался в кольце. Советские войска не успели отойти и попали окружение. 28 июня Минск пал.

Несколько успешней для Красной Армии складывалось положение на Юго-Западном и Южном фронтах, где в основном наступали румынские и венгерские войска. Германскому командо-ванию пришлось бросить на это направление силы 1-й танковой группы, пробивавшейся к Киеву, в результате чего наступление на Киев было замедлено, что давало возможность советским войскам лучше подготовиться к обороне города.

Почему же Советский Союз начал терпеть поражения в начальный период войны? Тому есть несколько причин.

    Официальная версия – Гитлер напал неожиданно.

Но теперь хорошо известно, что никой неожиданности не было. Сталин получал множество сообщений от своей западной агентуры, что война может начаться со дня на день.[25] Последнее сообщение Берия доложил Сталину 21 июня 1941 г., предложив вызвать информатора в Москву и стереть его в лагерную пыль. Сталин не поверил докладу.

Возможно, не поверил потому, что таких сообщений было слишком много, а это уже смахивало на дезинформацию. Кроме того у Сталина были и противоположные сведения. Начальник военной разведки генерал Голиков, докладывая о концентрации гитлеровских войск на советской границе, делает неожиданное заключение: для нападения на СССР в 1941 году Гитлер упустил момент – германская армия совершенно не подготовлена к зимним операциям. Существуют туманные сведения, о которых упоминает Г.К. Жуков и Л. Безыменский, что Сталин получил личное письмо Гитлера, в котором фюрер клянется честью главы германского государства в том, что он не собирается нападать на Россию.

Организованная германским Генштабом дезинформация, объясня-ющая, скопление немецких войск на западных границах Советского Союза необходимостью их отдыха перед высадкой в Англии, тоже успокаивала Сталина. Даже частые пролеты немецких самолетов над западными районами страны с явно разведывательными целями не поколебали уверенности советского вождя в том, что это только случаи проверки реакции Советского Союза на мелкие провокации.

Но главное – Сталин просто не мог представить, что Гитлер решится воевать на два фронта, да еще в середине лета, когда до осенней распутицы остается каких-то три месяца! Но даже если Гитлер решится на такой гибельный для него шаг, необходимо притормозить его на три недели, до того момента, когда Красная Армия будет полностью готова сама начать наступление! До всего командного состава – от командующих округами до лейтенантов– доводится сталинский приказ ни в коем случае не отвечать на возможные провокации. За невыполнение приказ – расстрел. Не для советского народа, а для Гитлера публикуется сообщение ТАСС от 13 мая 1941 г. с опровержением слухов будто Германия собирается напасть на СССР. Вторая причина вытекает из первой. В. Суворов, оперируя документами, утверждает, что причина разразившейся для Советского Союза катастрофы заключалась в том, что Красная Армия, готовясь к нападению на Германию, демонтировала свои оборонительные укрепления, разминировала мосты, подтянула свои еще недоукомлектованные войска и технику близко к границе, поставив, их под удары противника. Даже карт приграничных районов не было в советских войсках, готовых воевать на территории Пруссии и Польши.[26] Об этом же пишут в своих воспоминаниях и участники

событий.[27]

Потери в людях и технике в первый же день войны были огромны.

Авиаконструктор А. Яковлев вспоминает: ²… гитлеровская авиация на рассвете одновременно с воздушными налетами на ряд городов внезапно напала на наши пограничные аэродромы и уничтожила большое количество самолетов. Легко понять последствия этого факта для советских наземных войск: они лишились защиты с воздуха от нападения вражеской авиации… Уже к полудню первого дня войны мы потеряли 1200 самолетов: 300 погибло в воздушных боях и 900 было уничтожено на аэродромах.²2

Если бы Сталин нанес удар первым (к чему он и готовился), картина бы получилась совершенно иной. Но первым ударил Гитлер…

Ставка советского Главнокомандования во главе со Сталиным, созданная 23 июня, уже на четвертый день войны осознала, что ее приказы о разгроме противника не реальны. Требовалось перестраиваться и переходить к стратегической обороне. Но на это требовалось время, да и Устав Красной Армии ориентировал её только на наступление: ²Мы врага разобьём малой кровью, могучим ударом² – основной лейтмотив советских песен довоенной поры. 

Анализируя причины неудач первых дней войны Жуков, среди прочего, признает, что накануне войны ²части Западного округа были расположены в белостокском выступе, выгнутом в сторону противника… Такая оперативная конфигурация войск создавала

угрозу глубокого охвата и окружения их со стороны Гродно и Бреста путем удара по флангам… дислокация войск была недостаточно глубокой и мощной, чтобы не допустить здесь прорыва и охвата белостокской группировки.²[28] Безусловно, для обороны такое расположение войск было крайне невыгодным. А для наступления?

Жуков также признает отсутствие у верхнего командного состава достаточного опыта умелого руководства войсками в сложной

обстановке больших ожесточенных сражений, разыгравшихся на огромном пространстве.[29] Но Жуков умалчивает, что в результате сталинских репрессий 1937-1940 гг было уничтожено не только высшее руководство Вооруженных сил СССР, но и командный состав рангом меньше, многие из которого имели опыт боев в Испании, Финляндии и на Халкин-Голе. В открытом письме писателю И. Эренбургу журналист-международник Эрнст Генри (30 мая 1965 г.)

приводит потрясающие данные на этот счёт. Письмо не было опубликовано, ходило в списках, но на него ссылается К. Симонов в интервью с Жуковым.

Э. Генри пишет, что перед войной было репрессировано:

Из 4 армейских комиссаров 1 ранга…………………….3

Из 4 командармов……………………………………… 2

Из 12 командармов 2 ранга ……………………………12

Из пяти маршалов ……………………………………….3 …

Из 6 флагманов 1 ранга ………………………………….6                         

Из 15 армейских комиссаров 2 ранга ………………….15

Из 57 комиссаров корпусов ……………………………50 …

Из 199 комдивов ………………………………………136

Из 367 комбригов …………………………………….. 221

……………………………………………………………….

²Это не полные данные. Общее число репрессированных командиров Красной Армии не поддается учету. … Никакое поражение никогда не ведет к таким чудовищным потерям командного состава.².

 

Напомним, что генералы Роккосовский и Мерецков тоже были репрессированы, затем выпущены и были авторами многих побед.

Недостаток командных кадров Сталину пришлось заменять менее опытными людьми перед войной и в ходе войны, и это также было одной из причин первых поражений Красной Армии.