Ни позвать, ни крикнуть, ни помочь -

написал замечательный поэт серебряного века М.А.Волошин, как и А.А.Ахматова, Родину после прихода к власти слуг антихриста не покинувший, скорби с Россией разделивший.                      К этому произведению с трагическим названием «На дне преисподней» мы чуть позже возвратимся.

А пока снова «Реквием» А.А.Ахматовой. Все помнят, конечно, чудовищно жестокую казнь стрельцов Петром Первым, очень испугавшимся за свою власть – людей, перед окнами повешенных! Разве не так же и ныне запугивает инакомыслящих новая власть, уводя, мучая, высылая и расстреливая?! Оттого и проводит поэт параллель двух эпох.

 Нет, это не я, это кто-то другой страдает.

Я бы так не могла, а то, что случилось,

Пусть черные сукна покроют,

И пусть унесут фонари…

Ночь.

Кажется, всё происходящее – страшный сон, потому что всё это за пределами человеческого понимания. Надо скорее проснуться… но не получится… 

 

 

            Глава четвёртая «Ночь. Россию покрывшая»

 Ночь, тьма, безвременье.  Всё покрыто мглою – и небеса в ней скрылись…

 Мы обещали вернуться к стихотворению М.А.Волошина - 

           С каждым днем все диче и все глуше

Мертвенная цепенеет ночь –

Только в годы создания «Реквиема» поэта уже на земле грешной не было – эти строки созданы в память убиенного самозваной властью в 1921 году Н.С.Гумилёва.

А всё, происходящее ныне – в «Реквиеме», словно страшное «продолжение».

    «И хожу я по чёрному свету» - не требующий разъяснений крик души человека, смысл жизни потерявшего! А сколько таких было! Свет не может быть «чёрным», но стал. Написаны строки эти чудом выжившим с большевистском плену Иваном Савиным (Севалайненом), которому отпущено было всего двадцать восемь лет земной жизни. Написаны - тоже до «Реквиема» - почти за десять лет – и тоже поэта тогда уже в живых                    не было. «Чёрным» свет стал и для лирического героя «Реквиема», и для самой – создавшей его,  и для все России.

 И, наконец, ещё один образ, созданный Поэтом-Мучеником, тоже Россию                            не оставившим и погибшим в пересыльном лагере.  «Неоконченной вечности мгла» - так   завершает О.Э.Мандельштам одно из самых трагических своих произведений «Небо Вечери…», созданного в те же «смертоносные» годы, что и «Реквием» А.А.Ахматовой.

 Россию покрыли «черные сукна» смерти - невинных,власти не угодивших.

Глава пятая. «Убиение Женщины».

Показать бы тебе, насмешнице
И любимице всех друзей,
Царскосельской веселой грешнице,
Что случится с жизнью твоей —
Как трехсотая, с передачею,
Под Крестами будешь стоять
И своею слезою горячею
Новогодний лед прожигать.
Там тюремный тополь качается,
И ни звука — а сколько там
Неповинных жизней кончается…

Кто же эта «Царскосельская веселая грешница»?! Конечно, знаменитая Царскосельская Статуя Девушки над разбитым кувшином. Девушки, воспетой                   и А.С.Пушкиным, и самой А.А.Ахматовой лет за двадцать до создания «Реквиема».

Урну с водой уронив, об утес ее дева разбила.

Дева печально сидит, праздный держа черепок.

Чудо! не сякнет вода, изливаясь из урны разбитой;

Дева, над вечной струей, вечно печальна сидит –

хорошо известные строки родоначальника русской поэзии.

А вот строки самой А.А.Ахматовой, созданные незадолго до того, как весь мир запылал                    в пожаре войны, приведшей к главной русской трагедии двадцатого века. 

Уже кленовые листы

На пруд слетают лебединый,

И окровавлены кусты

Неспешно зреющей рябины,

И ослепительно стройна,

Поджав незябнущие ноги,

На камне северном она

Сидит и смотрит на дороги.

Я чувствовала смутный страх