Языковая ситуация в эпоху Возрождения

Говоря о языковой ситуации в эпоху Возрождения, обращают внимание на две тенденции. С одной стороны, именно в ренессансной Европе приобрел особую интенсивность процесс формирования и развития новых (т. е. живых) литературных языков, которые в конце концов вытеснили латынь из тех сфер, где она господствовала в течение многих столетий. С другой стороны, одной из наиболее характерных черт гуманистического движения являлось стремление возродить классическую латынь Цицерона и Цезаря, которую его представители противопоставляли «испорченной» «кухонной» латыни средневековых авторов. Это привело (особенно на первых порах) к некоторому отступлению народных языков с той позиции, которую им удалось занять в предшествующий период. Указанный момент ярко отразился на родине Возрождения – в Италии, сказавшись на творчестве знаменитого поэта Франческо Петрарки (1304–1374), которого именуют «первым гуманистом». Хотя он никогда не переставал писать на народном языке (произведения на котором и принесли ему впоследствии мировую славу), однако со второй трети XIV в. он стал отдавать решительное предпочтение латыни перед родным языком и считать именно его основным орудием новой науки и культуры. Аналогичное отношение характеризовало и его продолжателей, вследствие чего на какое‑то время вольгаре снова оказался в тени. Схожая картина наблюдалась и в творчестве гуманистов последующих поколений, многие из которых (например, Эразм Роттердамский, прозванный главой «республики ученых») вообще не пользовались в литературном творчестве никаким другим языком.

Наконец, выполнение задач, стоявших перед деятелями ренессансной культуры, было немыслимо без возрождения на «латинском Западе» достаточно широкого знания греческого языка, почти забытого в предыдущую эпоху. Неудивительно, что в этот период получает широкую популярность тезис: «Без греческого языка нельзя знать латинского». Таким образом, сложилась культурно‑лингвистическая ситуация, которая отчасти напоминала древнеримскую. В обоих случаях латынь была главным (родным – у римлян, квазиродным – у гуманистов) языком, обычно выступавшим в роли переводящего, тогда как греческий (знание которого и в античном Риме, и в ренессансной Европе считалось обязательным для каждого образованного человека) – вторым языком, выполнявшим обычно функцию исходного. Этот своеобразный латино‑греческий «культурный билингвизм» и определил во многом развитие перевода в рассматриваемую эпоху, хотя, разумеется, несмотря на отмеченные выше сложности, на языковую ситуацию в каждой из европейских стран оказывал влияние и третий компонент – народный язык, степень использования которого в литературном творчестве – как оригинальном, так и переводном – могла быть различной.

3. Начало ренессансной традиции греко‑латинских переводов

Уже «первый гуманист» Франческо Петрарка понимал необходимость усвоения греческого языка и перевода созданных на нем классических творений для развития новой культуры. Его ученик и последователь Колюччо Саллютати (1331–1406), бывший канцлером Флорентийской республики и воспитавший блестящую плеяду гуманистов, «князь философов нашего века», как именовали его почитатели, в письме к одному из своих друзей побуждал последнего заняться пересмотром неуклюжего и сокращенного латинского пересказа «Илиады», по которому знакомились с творчеством Гомера в средневековой Европе. Настаивая на необходимости принимать во внимание содержание, а не слова, Саллютати вместе с тем призывает адресата украсить само содержание сиянием и присущих оригиналу, и новых слов, добавив к ним такой блеск, чтобы были переданы не только сюжет и образ мыслей Гомера, но и его слова и звуки. Огромную роль в становлении и развитии ренессансной традиции греко‑латинских переводов сыграли византийские эмигранты. По мере того как над Византийской империей нависала турецкая угроза, завершившаяся в 1453 г. падением Константинополя и гибелью тысячелетней монархии, все больше представителей греческой образованности оседало в Западной Европе, прежде всего в Италии. В 1360 г. во Флоренции была создана первая кафедра древнегреческого языка, которую возглавил византиец Леонтий Пилат. Именно через его переводы познакомились с творчеством Гомера и Платона Петрарка и Боккаччо. Но поворотным пунктом в развитии греко‑латинских переводов стало прибытие в 1397 г. во Флоренцию Мануила Хрисолора (ум. в 1415 г.). Не будучи оригинальным ученым, он воспитал целое поколение гуманистов, о которых говорили, что они, подобно героям Гомера, неожиданно вышли из троянского коня и совершили культурный переворот. Написанная им грамматика древнегреческого языка получила небывалую популярность, а благодаря его переводам достоянием «латинского Запада» стал ряд произведений античной классики. Особо важное значение имел перевод «Республики» Платона, который впервые ввел это сочинение в западный обиход.

Характеризуя метод работы византийского эрудита, один из его учеников отмечал, что «божественный Хрисолор» старался при передаче иноязычного текста избегать крайностей. С одной стороны, он считал, что буквальное воспроизведение слово в слово может привести только к искажению мысли, содержавшейся в греческом подлиннике. С другой же стороны, передавая последнюю, нельзя допускать утерю своеобразия, присущего греческому языку. В противном случае переводчик рискует изменить своей основной задаче для роли толкователя‑экзегета, который в меньшей степени связан с риторической целостностью оригинала.

Традицию, заложенную Мануилом Хрисолором, подхватили другие его соотечественники, подвизавшиеся в различных научных и культурных центрах Европы. Для истории перевода особенно важной оказалась относящаяся к XV столетию деятельность Виссариона Никейского, собравшего вокруг себя многих итальянских гуманистов. Среди переводов Виссариона – сочинения Аристотеля, Феофраста, Ксенофонта, Демосфена и др. Благодарные ученики почтили его память характерной эпитафией: «Твоими трудами Греция переселилась в Рим».