Как вы относитесь к гибридным, научно-художественным, практикам? Есть ли сегодня какие-то интересные Art-Science проекты, использующие данные физической антропологии?

Станислав Владимирович, Вы читаете лекции в самых разных городах. Часто кроме аэропорта и аудитории мало что удаётся увидеть, а как Вам наша Вологда, что-нибудь запомнится из кратковременного пребывания здесь?

Действительно, обычно я сам прошу организаторов ужать моё пребывание в их городе до минимума, так как у меня идёт вечная гонка – лекции, лекции, лекции. Но сейчас лето, так что есть возможность побывать в Вологде чуть подольше – аж целых два дня. Конечно, всё запоминается, что видел: центр, архиеерейское подворье, виртуальные границы былого кремля, остатки вала и рва, колокольня, колокольный звон. Всем, кто водил меня по этим местам, показывал и объяснял – огромнейшее спасибо!

 

Известно, что в СССР научная популяризация являлась элементом государственной политики и была организована на очень высоком уровне. А как с ней обстоят дела сегодня? Какие новые формы популяризации, кроме литературы, фильмов и публичных лекций появились за последнее время?

На государственном уровне сейчас популяризации науки нет вообще. То, что за таковое выдаётся – либо симуляция, либо не находит аудитории. Единственное исключение – деятельность музеев и библиотек, они обычно всё же государственные, но и там всё держится на энтузиастах (ещё, конечно, есть "Сириус", но он такой один). Так что нынче эта область целиком и полностью в руках самих людей. Технически возможности, конечно, огромные: музейные экспозиции, передвижные выставки, лектории разных видов, даже выступления в барах-ресторанах, интернет-сайты, мультфильмы, соц-сети. Но всё – только своими руками, тут уж кто как может. Обычно всё упирается тупо в отсутствие денег. Выворачивается кто как может: организаторы ищут спонсоров, дают свои личные деньги, очень редко связываются с грантами, собирают деньги в интернете, продают билеты. Но это почти не окупается, большого бизнеса тут быстро не сделаешь.

По сравнению с прошлыми временами подход к популяризации принципиально не поменялся. Были фильмы в кинотеатре и по телевизору, стали в интернете, были лекции с бумажными плакатами, стали с электронными презентациями. Главное-то – человек, который доносит знания, а суть человека не поменялась никак.

 

Как вы относитесь к гибридным, научно-художественным, практикам? Есть ли сегодня какие-то интересные Art-Science проекты, использующие данные физической антропологии?

Попытки такие были, но сильно удачных я, если честно, не помню. На мой взгляд, смешивать это мало смысла. Всё же цели сильно разные. И художники почти всегда ни разу не стремятся к научности, получается каша, которую посетители не могут разобрать – что здесь про науку, а что – про искусство. Единственное исключение – выставка Сергея Белого в Зачатьевской башне в Нижнем Новгороде. Сергей сумел соединить художественный подход и рассказ о прошлом. Но других таких примеров я не знаю.

В принципе, сюда можно было бы отнести научно-популярные мультфильмы Юрия Ширяева и Сергея Кривоплясова, но они, хоть и являются искусством, всё же не про искусство, а именно про науку.

В плановой экономике научные материалы антропологии использовались, например, в области стандартизации предметов текстильной промышленности. А сегодня у науки антропологии есть какие-то практические приложения? И какие могут появиться в будущем?

Эргономика не зависит от плановости экономики. Руки-ноги-пропорции от капитализма у нас не стали безразмерными и беспорядочными. Другое дело, что современный бизнес не знает о науке и обычно не склонен учитывать научные данные (из последних времён я знаю только разработку некого убер-стула одной фирмой, заказавшей исследование у нас на кафедре). Так что эргономика по идее должна бы и сейчас быть востребована, ан нет. Но есть и другие практические области: медицинская антропология, ауксология, геронтология, спортивная антропология.

Да и идеологическая составляющая антропогенеза и расоведения по сути более чем практические, на жизнь людей они могут повлиять ещё как. Вот когда их нет – тогда наступает беда, так как в обществе не остаётся людей, обладающих реальными знаниями, а на пустом месте расцветают фрики, которые подрывают основы общества и порядка.

Станислав Владимирович, Вы читаете лекции в самых разных городах. Часто кроме аэропорта и аудитории мало что удаётся увидеть, а как Вам наша Вологда, что-нибудь запомнится из кратковременного пребывания здесь?

Действительно, обычно я сам прошу организаторов ужать моё пребывание в их городе до минимума, так как у меня идёт вечная гонка – лекции, лекции, лекции. Но сейчас лето, так что есть возможность побывать в Вологде чуть подольше – аж целых два дня. Конечно, всё запоминается, что видел: центр, архиеерейское подворье, виртуальные границы былого кремля, остатки вала и рва, колокольня, колокольный звон. Всем, кто водил меня по этим местам, показывал и объяснял – огромнейшее спасибо!

 

Известно, что в СССР научная популяризация являлась элементом государственной политики и была организована на очень высоком уровне. А как с ней обстоят дела сегодня? Какие новые формы популяризации, кроме литературы, фильмов и публичных лекций появились за последнее время?

На государственном уровне сейчас популяризации науки нет вообще. То, что за таковое выдаётся – либо симуляция, либо не находит аудитории. Единственное исключение – деятельность музеев и библиотек, они обычно всё же государственные, но и там всё держится на энтузиастах (ещё, конечно, есть "Сириус", но он такой один). Так что нынче эта область целиком и полностью в руках самих людей. Технически возможности, конечно, огромные: музейные экспозиции, передвижные выставки, лектории разных видов, даже выступления в барах-ресторанах, интернет-сайты, мультфильмы, соц-сети. Но всё – только своими руками, тут уж кто как может. Обычно всё упирается тупо в отсутствие денег. Выворачивается кто как может: организаторы ищут спонсоров, дают свои личные деньги, очень редко связываются с грантами, собирают деньги в интернете, продают билеты. Но это почти не окупается, большого бизнеса тут быстро не сделаешь.

По сравнению с прошлыми временами подход к популяризации принципиально не поменялся. Были фильмы в кинотеатре и по телевизору, стали в интернете, были лекции с бумажными плакатами, стали с электронными презентациями. Главное-то – человек, который доносит знания, а суть человека не поменялась никак.

 

Как вы относитесь к гибридным, научно-художественным, практикам? Есть ли сегодня какие-то интересные Art-Science проекты, использующие данные физической антропологии?

Попытки такие были, но сильно удачных я, если честно, не помню. На мой взгляд, смешивать это мало смысла. Всё же цели сильно разные. И художники почти всегда ни разу не стремятся к научности, получается каша, которую посетители не могут разобрать – что здесь про науку, а что – про искусство. Единственное исключение – выставка Сергея Белого в Зачатьевской башне в Нижнем Новгороде. Сергей сумел соединить художественный подход и рассказ о прошлом. Но других таких примеров я не знаю.

В принципе, сюда можно было бы отнести научно-популярные мультфильмы Юрия Ширяева и Сергея Кривоплясова, но они, хоть и являются искусством, всё же не про искусство, а именно про науку.

В плановой экономике научные материалы антропологии использовались, например, в области стандартизации предметов текстильной промышленности. А сегодня у науки антропологии есть какие-то практические приложения? И какие могут появиться в будущем?

Эргономика не зависит от плановости экономики. Руки-ноги-пропорции от капитализма у нас не стали безразмерными и беспорядочными. Другое дело, что современный бизнес не знает о науке и обычно не склонен учитывать научные данные (из последних времён я знаю только разработку некого убер-стула одной фирмой, заказавшей исследование у нас на кафедре). Так что эргономика по идее должна бы и сейчас быть востребована, ан нет. Но есть и другие практические области: медицинская антропология, ауксология, геронтология, спортивная антропология.

Да и идеологическая составляющая антропогенеза и расоведения по сути более чем практические, на жизнь людей они могут повлиять ещё как. Вот когда их нет – тогда наступает беда, так как в обществе не остаётся людей, обладающих реальными знаниями, а на пустом месте расцветают фрики, которые подрывают основы общества и порядка.