Револьвер был совсем новый, и в барабане его не было патронов. Оррин это знал.

— Если я возьму этот револьвер, вы меня убьете.

Мужчина оскалился, словно волк.

— Верно.

— Но если я не возьму его, вы меня все равно убьете?

— Разумеется, мы вас убьем. — Мужчина явно наслаждался разговором.

— Значит, у меня нет выбора, правда?

— Нет. Никакого.

— Тогда я не стану брать револьвер с прилавка, а сделаю вот что…

С этими словами Оррин выхватил из‑за пояса оружие и выстрелил…

Глава 1

— Убить человека, мой дорогой, не всегда означает покончить с ним. — Это заявление сделал Андре Бастон.

— Но ведь прошло уже двадцать лет! Целых двадцать лет! — сказала женщина.

— Для тебя, Фанни, это вся жизнь, а для такого человека, как дядя Филип, — всего лишь миг.

— Но как об этом стало известно? Ведь все случилось так давно и так далеко!

— И тем не менее в Новом Орлеане появился человек, который задает вопросы. Его имя — Сэкетт.

— Как?!

— Оррин Сэкетт. Он адвокат, служитель закона. И у него та же фамилия, что и у человека, который двадцать лет назад отправился на Запад, в горы, вместе с Пьером.

Фанни Бастон была маленькой, изящной, чувственной и очень хорошенькой женщиной. На ее лице сияли огромные глаза; чуть полноватые нежные губы придавали рту необъяснимое очарование, а кожа на обнаженных плечах сверкала белизной.

Фанни пожала плечами.

— Ну и что? Пусть расспрашивает кого хочет. Нам ничего не известно. Ведь не осталось никого, кто знает хоть что‑нибудь о той экспедиции.

Андре нахмурился:

— Я в этом не уверен. Может быть, и вправду никого не осталось. Но мне не нравится, что этот человек задает вопросы. Если Филип узнает…

— Это будет конец, — закончил Поль. — Конец всему. Он лишит нас наследства, оставит без гроша.

— Вас, может быть, и лишит, — сказала Фанни Андре. — Но я тогда была еще ребенком, мне не было и пяти лет. А ты, Поль, только пошел в школу. Мы не имели к этому никакого отношения.

— Неужели ты думаешь, что дядя примет это во внимание? — спросил Поль. — Ему нужен только предлог, чтобы выкинуть всех нас из завещания. И тебя тоже, Фанни. Ты же знаешь, что ты ему совсем не по душе.

— Тогда… — Фанни наклонилась вперед и смахнула пепел со своей маленькой сигары в блюдце. — Тогда убейте его. Убейте этого Оррина Сэкетта и выбросьте его труп в реку, пока он не напал на наш след. Убейте его немедленно.

Андре так привык к кровожадному нраву своей племянницы, что ничему не удивился.

— И ты знаешь, как это сделать?

— Убейте его своими руками, Андре. Это будет не первая ваша жертва. — Фанни взглянула на него и улыбнулась. — А почему бы и нет? Найдите предлог и вызовите его на дуэль. В конце концов, кто у нас в Новом Орлеане первый стрелок или первый фехтовальщик?.. Сколько людей вы отправили на тот свет, Андре? На дуэлях, я имею в виду?

— Двенадцать, — ответил Андре. — Ну что ж, в твоем предложении что‑то есть. Может быть, я так и сделаю.

— Зачем марать свои руки? — запротестовал Поль. — Есть тысячи других способов убрать человека. Можно завлечь этого Сэкетта в какой‑нибудь концертный салун, в салун «Буффало Билл», например. А там уж им займется Вильяме.

— Нет, — резко ответила Фанни, — нет, Поль. Если нужно кого‑то убрать, чем меньше людей об этом знает, тем лучше. Особенно если эти люди — не члены нашей семьи.

— Она права, — сказал Андре. — Но об убийстве еще рано говорить. Этот Оррин Сэкетт ничего не сможет узнать. Пьер был конечно же французом и, без сомнения, из Луизианы. Он привез с собой Сэкетта, чтобы снарядить отряд, еще до того, как мы отправились на Запад, но мы можем сказать, что Сэкетт с нами не поехал. Я не знаю, почему вдруг в городе появился этот Оррин, наше дело — сидеть тихо и ждать, пока он не уедет. Если же что‑нибудь разнюхает, тогда мы начнем действовать. — Андре пожал плечами, глядя на кончик своей сигары. — Думаю, в Новом Орлеане его могут прикончить и без нашей помощи. И он будет не первым, кого здесь убили.

— А вы его видели? — спросила Фанни.

— Да. Крупный парень, почти такой же, как я. Даже, может быть, такой же. Он красив, хорошо одевается и, похоже, знает свое дело.

Поль вскинул глаза на дядю.

— Андре, помните, несколько лет назад в порту была какая‑то заварушка и в связи с этим упоминалось имя Сэкеттов?

— Верно, Поль, я что‑то такое припоминаю. Кого‑то пытались ограбить, и дело дошло до перестрелки, довольно кровавой, надо сказать.

— Вот вам и объяснение, дядя Андре, — вмешалась Фанни. — Сэкетт возвращается… родственники мстят ему за убитых в той заварушке.

Конечно же она права. Если дело дойдет до убийства, лучшего объяснения не сыскать. Андре может навести справки, и, если кто‑нибудь из тех, чьих родственников убили тогда в порту, еще остались в Новом Орлеане, он может кое‑кому намекнуть. Впрочем, все это ненужные хлопоты. Этот Сэкетт ничего не знает и никогда не сможет узнать.