VII. Правовое регулирование брачных отношений

Это подводит нас к проблеме брака, исключительно важной для понимания туземного права. Брак не только создает связь между мужем и женой, но также устанавливает устойчивую сеть взаимных обязательств между мужчиной и семьей жены, в особенности же связь с ее братом. Сестра и брат соединены друг с другом специфическими и очень важными узами родства. В тробрианской семье женщина всегда должна оставаться под особой опекой одного мужчины – одного из своих братьев или, если их нет, ближайшего родственника по линии матери. Ей положено его слушаться и выполнять целый ряд обязанностей, тогда как он должен заботиться о ее благе и обеспечивать ее материально – даже после того, как она вышла замуж.

Брат становится естественным опекуном детей, которые за это должны считать его, а не своего отца, настоящим главой семьи. Со своей стороны, он должен заботиться о них и в достаточном количестве доставлять семье сестры продукты, необходимые для ее хозяйства. Это тем более трудное бремя, что, в соответствии с обычаем, девушка переходит в деревню мужа, так что всегда во время уборки урожая по всей округе происходит всеобщее хозяйственное chassé-croise [223].

После уборки клубни ямса перебирают, и лучший сбор с каждого огорода складывают в пирамидальную кучу. Самая лучшая куча на каждом участке огорода всегда предназначается хозяйству сестры. Единственным мотивом, ради которого столько труда и сноровки вкладывается в этот показ продуктов, является удовлетворение амбиции огородника. Вся деревня и даже вся округа увидит урожай, будет говорить о нем, хулить или хвалить его. Большая куча (я привожу слова моего информатора) как бы говорит: «Смотри, что я сделал для моей сестры и ее семьи. Я хороший земледелец, и мои ближайшие родичи, моя сестра и ее дети никогда не будут терпеть недостаток в продуктах». Через несколько дней куча разбирается, клубни ямса несут в корзинах в деревню сестры, где перед стеной хранилища, принадлежащего мужу сестры, снова насыпают кучу такой же формы. Здесь опять жители деревни увидят кучу и будут любоваться ею. Вся церемониальная сторона действия заключает в себе объединяющую силу, уже знакомую нам. Показ, сравнение, публичная оценка, окружающая дарителя атмосферой психологического принуждения, – все это может дать ему удовлетворение и служить наградой, если успех в работе позволяет проявить щедрость, или же унизить его, вызвав порицание за небрежность и скупость или насмешки над неудачей.

Как и везде, в этих взаимоотношениях принцип взаимности превышает своей значимостью амбиции; иногда ответная услуга прямо-таки следует по пятам за выполнением обязанности. Прежде всего, муж должен отплатить за каждый ежегодный дар – он, в свою очередь, периодически приносит дары брату жены. Затем, когда дети подрастут, они непосредственно переходят под опеку дяди; мальчики должны ему помогать, участвовать во всех его предприятиях и участвовать во всех платежах, которые тот должен делать. Дочери сестры немногое могут делать для него непосредственно, их вклад косвенный: как водится в матрилинейном обществе, они дают ему потомков и наследников младшего поколения.

Таким образом, рассматривая приношения продуктовых даров в их социальном контексте, а брачные отношения – в их долговременной перспективе, мы видим, что каждое действие, совершаемое в рамках этой связи или вследствие нее, является одним из звеньев в цепи взаимных обязательств. В то же время каждая такая трансакция, взятая по отдельности и оторванная от своих оснований, выглядит бессмысленной, нестерпимо обременительной и лишенной социального смысла, хотя и несомненно «коммунистической»! Можно ли представить бо́льшую экономическую нелепость, чем это хождение по кругу при распределении продуктов земледельческого хозяйства, когда каждый мужчина работает на свою сестру и, в свою очередь, должен рассчитывать на брата жены, и притом, безусловно, больше времени и энергии тратит на показ, созерцание и перенесение продуктов, чем на собственно продуктивную работу? Однако более тщательное рассмотрение показывает, что одни из этих кажущихся излишними действий дают сильные хозяйственные стимулы, другие выступают в качестве источника объединяющей силы, присущей закону, а третьи являются непосредственным следствием, вытекающим из туземных представлений о родстве. Ясно также, что правовую сторону таких отношений мы можем понять только тогда, когда охватим всю их совокупность, избегая чрезмерного преувеличения роли только одного из звеньев этой цепи взаимных обязательств.