Много лет назад мне довелось встретиться с бывшим заключенным сталинских лагерей, который на вопрос, за что его постигла такая участь, ответил: «За парабеллум».

Шел 1943 год. Моему знакомому (кажется, его звали Леонид) исполнилось 18, и его призвали в армию. Среди прочего новобранцам в учебке пришлось стрелять из трофейного оружия. Очень хорошо отстреляв из парабеллума, Леонид отправился сдавать пистолет, когда к нему подошел один из соучеников и спросил: «Ну как тебе парабеллум?» «Отлично, – ответил Леонид, – Прекрасный пистолет. Куда лучше, чем ТТ. Бьет кучно и очень хорошо сбалансирован».

Взяли его в тот же день за восхваление вражеского оружия, расцененное как паникерство и чуть ли не измена родине. Как считал сам Леонид, стукач просто выполнял план, и он имел несчастье подвернуться ему в этот момент.

Когда я услышал эту историю, мне было совсем немного лет, и я страшно увлекался оружием, причем с патриотическим уклоном, то есть пытался доказать себе, что наше всегда лучше. И потому, понимая всю бестактность вопроса, все-таки не удержался и спросил: «А парабеллум действительно такой классный пистолет?» «Да, – ответил Леонид совершенно спокойно. – Он очень хорошо сбалансирован».

Как родиться звездой

Эту историю я вспомнил в самом начале интервью братьев Кличко, которое они давали в редакции «СЭ». Глядя на них, я подумал: «Какая сбалансированная команда», – и тут же из подвалов или чердаков памяти выскочили те слова Леонида.

Никогда в жизни мне не доводилось видеть такого сплоченного коллектива, как братья Кличко. Этот человеческий механизм действительно идеально сбалансирован и бьет точно в цель – как парабеллум. Точнее, по всем целям сразу. Противники падают от их ударов один за другим, а миллионы поклонников сами валятся к их ногам.

В свое время, прочитав подряд несколько интервью Оскара Де Ла Хойи, тогда уже самого популярного боксера в мире, я задумался о том, что же такого особенного в этих в общем-то незамысловатых речах Золотого Мальчика. И, как мне кажется, нашел ответ: это довольно необычная смесь искренности и скрытности. Нечто подобное я почувствовал и в словах братьев Кличко.

Говорят они прекрасно, один всегда может легко продолжить мысль, начатую другим. Никаких пауз не возникает. Если, скажем, Виталий на секунду задумался, Владимир тут же перехватывает инициативу, и наоборот. При этом они никогда друг друга не перебивают, а прекрасно дополняют. У меня создалось впечатление, что они действительно, как утверждают, не испытывают чувства ревности к успехам друг друга, что, по моим наблюдениям, между братьями встречается крайне редко.

И все же главное не то, как и что они говорят, хотя и без этого не было бы феномена братьев Кличко. Главное – кому они это говорят.

Любителей бокса в мире хватает, но все-таки это довольно ограниченная тусовка, особенно за пределами Америки. Гораздо больше людей, которые смотрят бокс от случая к случаю, а еще больше тех, кто смотрит только бои конкретных бойцов, и мечта любого боксера и его промоутера – захватить именно эту аудиторию. Причем, если для этого надо пожертвовать гурманами от бокса – ничего страшного. Овчинка стоит выделки.

Нетрудно догадаться, что Клаус-Петер Коль, промоутер братьев Кличко, пошел именно по этому пути. И любой на его месте, имея таких фактурных атлетов, поступил бы так же.

Ответ на вопрос, как стать звездой, давным-давно известен.

Звездой надо родиться.

Само по себе это, конечно, не гарантирует успеха, но, если звездности нет в твоей природе, ты звездой не станешь никогда. Любой киновед скажет вам, что Джеймс Каан, исполнивший роль Сонни в Крестном отце, артист ничуть не хуже, если не лучше, чем Аль Пачино. Но звездой стал именно Пачино, а не Каан. Никто не сможет определить, какой именно должна быть изюминка в человеке, которая сделает его звездой, так как она может быть самой разной, но она должна быть.

Рой Джонс, абсолютный чемпион мира в полутяжелом весе, – возможно, самый великий боксер в истории. Оскар Де Ла Хойа – безусловно, не самый великий даже из тех, кто есть сейчас, но звездой стал именно Де Ла Хойа, а Джонс может записывать диски в стиле рэп, отплясывать перед боем с танцевальной группой и вытворять на ринге то, что, кроме него, не мог делать ни один человек, однако он все равно никогда не сравняется по популярности и гонорарам с Золотым Мальчиком.

То, что братья Кличко – абсолютно звездный материал, причем совершенно нового типа, было ясно сразу. Братьев в профессиональном боксе всегда хватало. Было как-то даже семь братьев, выступавших одновременно, но двух тяжеловесов столь высокого уровня еще не было. Разве что чемпион мира 1934–1935 годов Макс Бэр и его младший брат Бадди. Но последний был лишь тенью первого, хотя ему и удалось послать в нокдаун самого Джо Луиса. Однако дело не в том, что Виталий и Владимир – братья, а в том ощущении единства, которое от них исходит.