Бальзам для деликатной стирки

 

– Я действительно был занят, не обижайся!

Ты обнимаешь меня, я чувствую тепло твоих рук, слышу твое дыхание, стук сердца.

Я отстраняюсь и заставляю себя произнести жестким голосом:

– На меня у тебя никогда не хватает времени. Не будем больше об этом. Теперь я занята. И вряд ли когда‑нибудь найду время для тебя.

Я хочу добавить что‑то еще, столь же резкое, но… внезапно в мое утреннее полузабытье врываются громкие и высокие женские голоса. Я приоткрываю глаза.

Оказывается, это был всего лишь сон, и тебя нет рядом… Как жаль!

А разговор где‑то неподалеку от меня продолжался. Женщины говорили по‑русски.

– Какой кошмар! – возмущалась одна. – Арабы прохода не дают белым женщинам! Хватают за руки, тащат к себе. Страшно выходить из отеля!

Если не считать пятидневного загара, я тоже – белая женщина, но меня никто не хватал и никуда не тащил. Глядя сквозь поля соломенной шляпы, я стала искать этих замечательных белых женщин, разивших арабов наповал. В зоне моей видимости их не оказалось.

Наверное, тела у них белые‑белые как снег, лениво подумала я. И торговцы, боясь за такую красоту, затаскивают их в свои лавочки и предлагают масло для загара… Но тотчас выталкивают обратно, потому что они начинают верещать своими неприятными голосами. Я снова задремала…

Но не тут‑то было!

– И здесь абсолютно нечего есть. Меню – это просто ужас какой‑то!

– Да‑да, я каждый день ухожу с завтрака голодной!

Значит, эти белые женщины еще и истощенные. Торговцы жадно хватают их за тонкие руки, предлагая восточные сласти, лепешки, чай каркадэ…

– Вам сколько осталось?

– Неделю еще скучать. Ведь здесь абсолютно нечего делать!

– Вот именно. А еще пять звезд называется!..

Я поняла, что речь идет о нашем отеле, и убрала шляпу с лица. Мой интерес достиг высшей точки. Где же эти несчастные создания?

Но никого подходящего поблизости не было, только по щиколотку в воде стояли две загорелые дамы вполне рубенсовских форм. Мне стало смешно, и я окончательно проснулась.

Тем временем они продолжали свою замечательную беседу.

– Здесь хоть тепло, не то что у нас!

– Но я почему‑то каждый день встаю с головной болью.

– Да, солнце палит нещадно.

– А в тени так холодно, будто сидишь в холодильнике.

Тут на край моей шляпы села бабочка, и я не стала гадать, каким образом одна из говорящих белых женщин приобрела опыт сидения в холодильнике.

Недавно у меня появился особый интерес к бабочкам. Перед моим отпуском мы сдали крупному заказчику рекламный ролик, который сняли вместе с нашими коллегами‑киношниками для Первого канала. Рекламировался бальзам‑кондиционер для деликатной стирки, который, по уверениям заказчика, делает белье мягким, комфортным и невесомым. В нашем ролике дверца стиральной машины‑автомата распахивалась, и вместо белья на свободу вырывалась стайка бабочек. Бабочки разлетались по квартире и, напорхавшись вдоволь, превращались, к радости хозяйки, в одежду, которая сама стопками укладывалась в шкафы. Главной задачей было избежать ассоциаций с молью, поэтому бабочки в ролике получились громадными, словно птицы.

А моя бабочка была натурального размера, нежно‑желтого цвета… Я залюбовалась. Но внезапно разговор рубенсовских дам тоже коснулся энтомологии.

– Я ужасно боюсь тараканов! – объявила одна. – Хорошо, что их нет в нашем отеле.

– Зато, представляете, иду я вчера по пляжу и вижу: на песке валяется дохлая кошка! – сообщила вторая.

– Да здесь сплошь и рядом валяются дохлые кошки! – подтвердила первая.

У меня промелькнула догадка: может быть, они говорят метафорами, намекая на тех, кто не имеет столь пышных форм?

Разговаривая, дамы изредка наклонялись, чтобы поводить руками по воде и плеснуть на свои мощные тела. Издали их движения напоминали полоскание белья. Я подумала, что этим дамам не хватает смягчающего бальзама для деликатной стирки. Ведь порой, когда что‑то рекламируешь, привязываешься к товару и начинаешь думать, что он действительно способен на чудо.

Тогда беседа моих рубенсовских дам преобразилась бы до неузнаваемости:

– Доброе утро! Какой чудесный выдался денек!

– О да! Только поэт способен описать цвет сегодняшнего неба.

– А как мягко ласкает кожу вода! Я просто не нахожу слов…

Вот именно, часто мы не находим слов, чтобы выразить что‑то хорошее. Негативные эмоции гораздо громче и красноречивей.

В своем утреннем сне и я вела себя так, будто бы забыла о волшебном бальзаме нежности. Как я отвечу, если ты напишешь или позвонишь?…

Бабочка улетела, рубенсовские дамы ушли обедать, пора собираться и мне. К тому же становится немного прохладно…