II. — Формирование территории Китая

В течение этого же периода произошли и другие, более точно установленные перемены, оказавшие решающее воздействие на разви­тие китайской цивилизации и ход истории Китая. От конца эпохи Шан до VII в. до н. э. цивилизация городов-дворцов распространи­лась по всему пространству от северных сте­пей до бассейна Янцзы. Точно известно, что в начале эпохи Чжоу в районе нижней Янцзы, удаленном от первоначального очага китайской цивилизации более чем на 1000 км, су­ществовало по крайней мере одно китайское поселение: это доказывает надпись на бронзо­вом сосуде, найденном в 1954 г. восточнее со­временного Нанкина[24]. Таким образом, новые центры возникали там, где существовали бла­гоприятные условия (вода, водные и сухопут­ные пути сообщения, плодородные поля, паст­бища и т.д.), причем излюбленными местами поселения были, очевидно, те центры, где на­селение сосредотачивалось уже в эпоху нео­лита.

Некоторые из этих новых городов, обладая достаточной мощью, чтобы установить свою власть над соседними городами и окружаю­щими варварскими селениями, действуя си­лой или дипломатией, собрали вокруг себя большие территории и уже в VII—VI вв. до н. э. стали столицами царств. Так слово, первона­чально означавшее город-дворец, одиноко стоявший среди лесов и болот, стало приме­няться к царствам, объединявшим многие го­рода и села.

К числу крупнейших царств VII—VI вв. следует отнести Ци, которое было основано еще в шанскую эпоху (его столица находилась в долине на северных склонах Шаньдунского хребта); Цзинь в бассейне реки Фэныяуй (Шаньси), в районе, населенном еще в эру па­леолита; Чу в среднем течении Янцзы. Сюда еще можно добавить государство Цинь в доли­не Вэйхэ (Шэньси). Но в эту эпоху царство Цинь было еще слабым и не могло стоять на одном уровне с могущественными государст­вами Ци, Цзинь и Чу.

Отдаленность этих государств от религи­озной столицы Чжоу, приобретенное ими вскоре сознание собственной власти и силы, своеобразие местных культур, происходив­шее от контактов и смешения китайцев с ме­стным населением, несомненно, обостряли у жителей китайской периферии чувство само­достаточности и стремление к независимос­ти. Цзиньская знать смешалась с варварами благодаря бракам с ди — некитайским племе­нем Шаньси. Точно так же окрестности, насе­ленные постепенно ассимилировавшимися варварами, вероятно, сыграли большую роль в формировании государства Цинь: его воен­ные традиции, предполагаемые особенности его социального устройства, возможно, объ­ясняются именно автохтонными влияниями. Что касается отдаленного царства Чу, его ис­кусство, язык и обычаи делали его в глазах китайцев Великой Китайской равнины почти иностранным государством, и открытия, сделанные несколько лет назад в Чанша (Ху-нань), подтвердили своеобразие художест­венных традиций этой области в среднем те­чении Янцзы[25]. Еще более отдаленными от ци­вилизации предстают могущественные госу­дарства У и Юэ в долине нижнего течения и по берегам эстуария Янцзы (территория со­временной провинции Чжэцзян), игравшие важную роль в войнах VI—V вв. до н. э. Изо­лированность китайских городов, возникших в этих краях в начале эпохи Чжоу, и особен­ности этого края рыбаков и лодочников, ко­торым китайцы передали свое искусство вы­плавки бронзы, привели к тому, что к концу своего независимого развития юго-восточные царства не казались китайцам Великой Ки­тайской равнины принадлежавшими к их ци­вилизации.

Таким образом, видна причина смут, в кото­рые погрузился китайский мир в начале эпохи Чуньцю (722—481 гг. до н. э.). Прежде всего на­рушилось равновесие между сильными и сла­быми городами, большими и малыми царства­ми, и вообще Северный Китай оказался противопоставлен Южному. С VII по V вв. до н. э. ста­рые китайские государства по течению Хуанхэ и особенно малые княжества Хэнани вынуждены были беспрерывно обороняться против натиска южных царств, особенно против распростране­ния на север большого государства Чу.

Но самым важным было не это: в VII в. до н. э. само единство китайского мира было поставле­но под угрозу, ибо против малых государств Великой Китайской равнины («срединных царств», Чжунго — это имя до сих пор носит весь Китай), хранивших древние традиции, вы­ступили окраинные государства, не почитав­шие в той же мере ритуал и не ценившие спра­ведливую умеренность. Царство Чу в особен­ности было обуреваемо духом завоевания и стремлением к вооруженному господству, со­вершенно чуждым менталитету древних ки­тайских городов-государств. Население Чу не знало обычаев куртуазной войны, его не сдер­живали религиозные требования, а потому оно, в отличие от остальных, без колебаний уничто­жало своих врагов вместе с их культами.