Ман. Жандармы неоднократно заходили в рабочее отделение и избивали

Больных нагайками.

Больных, которые имели родных и могли кое-как самостоятельно

Работать, я, совместно с доктором Китаевичем, вывезла из больницы.

Остальные больные, которые никого не имели, оставались у нас и их

Надо было кормить. 4 ноября я поехала в городскую управу для того,

Чтобы выписать продукты на больных. В управе мне заявили, что продуктов

Они выдавать не будут, так как больница закрыта. Я попросила

Начальника отдела здоровья при городской управе пройти со мной

В генеральный комиссариат к Веберу для того, чтобы выяснить этот

Вопрос. Начальник и его сотрудники отказались со мной идти в генеральный

Комиссариат, и я пошла к Веберу одна. В то время его не

Было, и меня принял его заместитель. Он мне разрешил продлить кредит

До 15 ноября и выписал питание. Но ввиду того, что рабочий день

343

Кончался, я с этой бумажкой поехала домой. Когда я приехала в колонию,

То увидела, что больные очень встревожены. Они заявили мне

О том, что их заставляют рыть какие-то ямы недалеко от больницы,

Приблизительно на расстоянии 1 км. Им объяснили, что эти ямы роют

Для установления каких-то пушек. Я, уже наученная горьким опытом

Предыдущего уничтожения, тоже очень расстроилась и взволновалась.

Я спросила немца Воленбаха, что здесь происходит. Он меня успокоил

И заявил, что ямы вырыты для установления орудий. Я успокоилась,

Успсчоила больных и ушла домой.

На рассвете следующего дня, т. е. 5 ноября 1941 г., ко мне пришел

Хозяйственник и заявил о том, чтобы я в колонию не ходила, потому

Что туда приехала большая полицейская группа, которая окружила

Колонию и будет расстреливать больных.

Я вышла из дому часов в 6 утра, но в колонию не входила, а находилась

Около ларька, недалеко от больницы. Я заметила следующую

Картину: возле рабочего отделения, где размещались мужчины, стояла

Большая охрана из полицейских.

Как я уже показала, в рабочем отделении находились сознательные

Больные. Видя угрожающую им опасность, больные пытались выскочить

Через окна второго этажа, но и тех, кто выскакивал, сейчас же

Схватывали, бросали в машину и отвозили к тому месту, где была

Вырыта яма.

То же самое происходило и с женщинами. Никакие мольбы и

Просьбы не помогали.

Все, в том числе и Митман, выводили больных из комнат, бросали

Их в машину, отвозили и расстреливали. Беспрерывно с места расположения

Ямы были слышны выстрелы. В этот день было покончено

с больными и с больницей...

«Судебный процесс по дел!/ о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими

захватчиками е Белорусской ССР (15—29 января 1946 года)», стр 133—136

344

Н° 150

Из показания свидетеля Л. А. Белявского, церковного

Служителя в гор. Вилейка, о кровавом терроре

И произволе гитлеровских оккупантов на территории

Вилейской области в 1941—1944 гг.

'< 19 января 1946 г.

Все население, невзирая на возраст — от детского до старческого,—

Должно было работать на немцев. Неявка или опоздание на

Работу также влекли тяжкие наказания. 65-летний старик из

Дер. Понятычи в великий пост направлялся в церковь к исповеди

И был встречен на дороге немцем, ведавшим лесозаготовками. Якобы

За невыход на работу он также был избит до потери сознания и подобран

Проезжавшими людьми. Мне известен случай, когда молодая

Женщина Жеймо Бронислава, занимавшая место железнодорожного

Сторожа на Осиповском переезде, была убита начальником вилейского

Гестапо Граве за то, что она позволила себе несвоевременно выйти и

Закрыть перед поездом шлагбаум.

Июля 1941 г. был убит житель гор. Вилейка, по профессии

Электромонтер, Зиновий Константинович Коляда за то, что он пришел

И пожаловался коменданту на бесчинства и грабеж со стороны немецких

Солдат, которые производились у него дома. Его убили за «оскорбление

Немецкой армии».

Теперь я перейду к перечислению случаев массового истребления

Мирных советских граждан как в самой Вилейке, так и в Вилейской

Обл. Уже с первых дней оккупации немцами Вилейки началось это

Кошмарное истребление. Так, 12 июля 1941 г. на берегу р. Вилии,

Близ города, были расстреляны граждане по подозрению в сочувствии

Советской власти. Их было расстреляно свыше 140 чел. Большинство

Из них принадлежало к еврейской национальности. Все это были жители

Вилейки, и я поименно могу перечислить, если это угодно Высокому

Трибуналу, имя, отчество и фамилии граждан, принадлежащих

К моему приходу.