Вед .- шла война, распоряжаясь по своему усмотрению жизнями, и судьбы людей переплетались причудливо и непонятно.

 

 

Кричат: Девчонки – озеро!!!Выходят к озеру, умываются.

Васков – Вот здесь мы их и будем ждать! Поедим, отдохнем и будем ждать. Сейчас покурить можно, оправиться. Немцам один путь: меж этими озерами, через гряду.

Что в пути заметили? Младший сержант Осянина.

Осянина – вроде ничего.. ветка на повороте сломана была.

Васков – Молодец, верно… Боец Комелькова.

Комелькова – Ничего не заметила, все в порядке.

Бричкина – С кустов роса сбита, справа еще держится, а слева от дороги сбита.

Васков – вот глаз! Молодец, красноармеец Бричкина. А еще было на дороге два следа. От немецкого ботинка, что ихние десантники носят. Ну что, товарищи бойцы, умаялись?

Бричкина – Умаялись…

Комелькова – А я промокла до самых этих..

Гурвич – А я как со всего маху в лужу села!!!

Васков – Смеетесь? Это хорошо!

Бричкина – Хоть мы и женский пол, а силенка какая-никакая, а имеется.

Васков – Только бы не расхворались: вода – лед. Не замерзли, бойцы?

Комелькова – Так ведь все равно погреть не кому…

Васков – Остра девка!

(Помолчали)

Четвертак – Тихо то как. Как во сне…

Васков – Монах тут жил когда-то. Безмолвия искал.

Гурвич – Безмолвия тут хватает…

Сцена 5.

Комелькова расчесывает волосы. Все девушки сидят на пеньках, отдыхают.

Васков – Волосы у тебя красивые, рыжие. Крашеные, поди?

Комелькова – Свои.

Гурвич – Женька, ты – русалка! И кожа у тебя прозрачная.

Четвертак –Что ты, Женька, все за собой белье тягаешь. Ведь тебе за это выговор за выговором.

 

Комелькова –Красивое белье моя слабость. Меня и мама за это ругала, а папа все время говорил, что дочка красного командира ничего не должна бояться. Я и не боялась: скакала на лошади, стреляла в тире, а еще играла на гитаре и крутила романы с лейтенантами.

Бричкина – Красивая!

Осянина – На сцену бы тебя, Женька! Такая девка пропадает!

Комелькова –Вы не думайте, Федот Евграфыч, я все вижу. Я глазастая.

Васков – Ладно, ладно. Отдыхай. Как там у тебя Осянина?

Осянина – никого, товарищ старшина.

Васков – продолжай наблюдение!

И пошел к бойцу Гурвич. Гурвич читала книгу. Увидев старшину, захлопнула.

Васков – Зрение не испорть! (присел) Тятя с маманей живы у тебя? Или сиротствуешь?

Гурвич –Сиротствую? Пожалуй, знаете, сиротствую.

Васков – Сама что ль, не уверена?

Гурвич – А кто теперь в этом уверен, товарищ старшина?

Васков – Резон…

Гурвич – В Минске мои родители.

Васков – Известия имеешь?

Гурвич – Ну что вы…

Васков – родители еврейской нации?

Гурвич – естественно.

Васков – естественно. Было бы естественно, так и не спрашивал бы.

Гурвич – может уйти успели…

 

Вед. – Полоснуло Васкова по сердцу от вздоха этого. Ах, заморыш ты воробьиный, по силам ли горе на гробу-то у тебя? Матюкнуться бы сейчас в полную возможность, покрыть бы войну эту в двадцать девять накатов с переборами глядишь, и полегчало бы.

Васков – Ты вот что, на камнях-то не сиди. Они остынут скоро, начнут из тебя тепло тянуть, а ты и не заметишь.

Гурвич – Хорошо, товарищ старшина. Спасибо.

Васков – И шинельку подстилай. Зори здесь тихие, но холодные! И поглядывай! Во все стороны поглядывай!

Гурвич – Не волнуйтесь, товарищ старшина!

Ближе к озеру располагалась Бричкина, и еще издали Федот Евграфыч довольно заулыбался.

Васков – Откуда будешь, Бричкина?

Бричкина – С Брянщины, товарищ старшина.

Васков – В колхозе работала?

Бричкина – Работала. А больше отцу помогала.

Васков – Ничего не заметила?

Бричкина – Пока тихо.

Васков – Ты все примечай, Бричкина. Кусты не качаются ли, птицы не шебаршатся ли. Человек ты лесной, все понимаешь.

Бричкина – Понимаю.

Васков – Вот-вот... Лиза, Лиза, Лизавета, что ж не шлешь ты мне привета? Это припевка в наших краях такая.

Бричкина – А у нас…

Васков – После споем с тобой, Лизавета. Вот выполним боевой приказ и споем.

Бричкина – Честное слово? – улыбнулась Лиза.

Васков – Ну, сказал ведь.

Бричкина – Ну глядите, товарищ старшина! Обещались!

Ничего он ей не ответил, но улыбался всю дорогу, пока на запасную позицию не вышел. Тут увидел Четвертак. Та сидела под скалой, спрятав руки в рукава.

Васков – Ты чего скукожилась, Четвертачок?

Четвертак – Холодно.

(потрогал лоб)

Васков - Жар у тебя, товарищ боец! Вот оно, болото то, как сказывается. Ну-ка, прими микстуру!

Четвертак – Это же спирт! Не буду!

Васков – Приказываю принять!

Четвертак – Ой, голова побежала!

Васков – Завтра догонишь! А почему у тебя такая фамилия странная?

Четвертак – Так подкидыш я! А фамилию в детдоме дали. Меньше всех ростом была. Четвертаком дразнили, так и пошло.

Устелил, накрыл своей шинелью.

Васков – Отдыхай, товарищ боец.

Четвертак – А вы как же без шинели-то?

Васков – Я здоровый, не боись. Выздоровей только к завтрашнему. Очень прошу тебя, выздоровей.

Гаснет свет. Голоса в темноте.

Четвертак – Лиза!..Лиз!

Бричкина – а?

Четвертак – Ты что влюбилась?

Бричкина – Не правда это!

Комелькова – А Бричкина влюбилась!

Бричкина – Глупости!!

Гурвич – Счастливая!

Комелькова – А что, товарищ старшина видный мужчина!

Бричкина – Да ну вас!!!

(все смеются)

Осянина – А ну тихо! Спать всем!!!