Иван Миляев                                                                                                     Забавные животные

рассерженный и говорит: «Как хорошо, что я не работаю в этом театре зверей! Там на лестнице стоит козел с рогами и никого не пускает. Пока мы не дали ему две сигареты, причем моими руками, он так и не пустил нас. Потом еще в кабинете пришлось запереться, чтоб не вломился за добавкой. Вот и думай тут о де-

корациях, когда на рабочем месте могут легко на рога подсадить».

 

* * *

Но живут в «Уголке Дуро- ва» и большие животные. Сло-

ниха, которой сам Федоров оперировал глаз, а вся страна следила и переживала. И наконец, белая лошадь, которую дрессиро- вала сама Наталья Дурова.

И вот на юбилее Людмилы Касаткиной — моя мама стала ее подругой после съемок в филь- ме «Помни имя свое», где они вместе снимались в главных ролях, — стоят в кулисах Иосиф Кобзон и Людмила Иванова, а на сцене кланяется белая кобыла под управлением Дуровой. Это так ярко и неожиданно, что непонятно, как выступать после

нее. Мама говорит: «Иосиф, ну как я после лошади?» А он в ответ:

«Мила, я так люблю твой фильм “Служебный роман”, вы же там как раз с Мягковым лошадь несли. Ну начни с этого, а там — как пойдет. Справишься! А я после тебя начну рассказывать про “Укротитель- ницу тигров”. Я вообще начинал петь с цирка. Не волнуйся, пере- играем и перепоем эту дрессиро- ванную лошадь».

Вот так дрессированные живот- ные, являвшиеся театральными артистами, выступали нарав-

не с людьми.

г. Москва

 

 

 

           Сергей ШУВАЛОВ

Сергей Шувалов — член Союза журналистов Москвы. Окончил Институт стали и сплавов и экономический факультет МГУ. Пишет давно. Печатался в журналах

«Юность», «Смена», «Москва», «Южная звезда».

Восемнадцатый

 

 

Семнадцатый раз оказался таким же неудачным...

Остановки. Входы кино- театров. Метро, троллей- бусы, «Парк культуры им. Горького». Улыбки в бистро, шутки в «Крошке-Картош- ке», подмигивание и улыб-

ки в «Макдоналдсе». И наконец, отчаянный «тек» пронесшемуся мимо сверкающему кабрио- лету. В общем, с раздувшимся животом, переваривающим стандартный набор фастфу-

да, я сделал шаг в сторону, точ- нее, по направлению к прекрас- ному и высокому!

Последний плацдарм — Пуш- кинский музей. Либо все, либо ничего.

Два дня подготовки вполне достаточно. Слова типа «импрес- сионизм» и «сюрреализм» уже не вызывали у меня глубокого удивления. Краткая биография Леонардо и Рафаэля прочно за- села в голове. Это не заполнило всех пустот в моем образовании, но я все-таки решил рискнуть.

Все было продумано и рассчи- тано. Небрежно расчесанные волосы, яркая красная рубаш- ка с огромным воротником, по-

верх жилетка с двумя карманами, ботинки на супервысоком каблу- ке и наконец — полурасстегну- тая ширинка. Все должно было напоминать человека искусства.

В пакете лежала ручка, запис- ная книжка, жвачка и малень- кий, бросающийся в глаза томик неизвестного мне поэта.

— Молодой человек, а паке- тик-то оставьте! У нас в му- зей с пакетиком нельзя.

— Да у меня там...

— У нас правила такие! Два года назад тоже один с пакетиком прошел — до сих пор три карти- ны отреставрировать не могут!

Ощущение было такое, будто мушкетера лишили шпаги!

Девушек было очень много. Отсев также был многочислен- ным. Туда попали:

1) подолгу стоящие над одной картиной и что-то быстро запи- сывающие себе в блокнот;

2) жарко дискутирующие на тему живописи непосредственно перед предметом;

3) с воспаленно-радостными глазами, проглатывающими все вокруг себя (я имею в виду картины);

4) настолько сосредоточен- ные и внимательные, что даже не замечающие, как изредка ковыряют у себя в носу;

5) просто дуры.

После отсева никого не оста- лось. Так же быстро устав от пре- красного, как и плачущий рядом семилетний ребенок, я присел

на мягкий диванчик. И вдруг... Она... Равнодушный взгляд по сторонам, едва замечает, что вообще двигается по картинной галерее, великолепная поход- ка... (В общем, я предостав- ляю читателю право выбрать свой идеал.) Начался отсчет секунд... Я знал: в драке надо всегда бить первым, и без про- медления.

— Простите, не подскажете, где тут новая выставка?