Бикмуллина Зарина «В перьях пассатов – соленый запах»

***

В перьях пассатов – соленый запах:

небо склоняется к морю низко.

Вычеркни мой галеон[1] из списка

тех кораблей, что уйдут на запад.

Крылья разорваны вдоль перепонки,

гик[2] ненадежен, и парус спущен.

Средь кораблей, на восток идущих,

нет ни покоя, ни места джонке.

 

Нет ничего. Ни румбов, ни стрелок,

рвущихся с севером сплавиться вместе.

Лишь, оперенная пятой местью,

мчится стрела с опаленным телом.

Две вероятности: дым или трепел[3].

Два направления: дно или небо.

Каждый, однажды рожденный в огне, бо-

ится опять обратиться в пепел,

тратить обол на суда из ада.

Только плоты судьба не пугает.

Эти столетья болтов и гаек

тихо плывут до суда и сада

мимо меня, ристалищ и иже

с ними. Еще до письма и писем

к женщине, стекшей по древу мыси,

до мемуаров и первых книжек –

я догорел. До Троила и Трои,

тронов, Траяна и даже Трои-

цы. Рим еще не был построен –

я догорел, я выпал из строя.

 

Может быть, лишь потому так просто

мне оставаться меж небом и морем

ниже полета чаек – он горек,

выше, чем чей-то затопленный остов –

он слишком тяжек. И только бриз, ко-

торый не знал галеонов и джонок,

дым принесет от судов сожженных,

вычеркнутых

однажды

из списка.

Бикмуллина Зарина «С-С-С-С-С-С»

 

еще до мышат и до меха лисьего,

до дат и до атомов, в мире растерянных,

я кем-то была, вероятно – деревом,

и волны ловила кремнистыми листьями.

я волны ловила гранами, гранями,

границей раздела фаз и так далее.

не знала нужды ни в азоте, ни в калии,

и палки не били, слова – не ранили.

 

я кем-то была, вероятно, воздухом

точнее, частью его углекислою.

и словом под титлом, до этого – мыслями,

еще до понятий «рано» и «поздно» и

так далее. в цепи (це-це!) закована,

бесценным дымом в воздух отпущена

для света/тепла, по сетям идущего

по воле кого-то с лопатой совковой. нам

обоим забыть бы хотелось про быль на ми-

нуту. поскольку похожи все атомы,

я стать бы могла страницей с «мышатами»

в руках с ногтями черными, пыльными.

 

застряв между твердой фазой и газовой,

бегу, будто изгнанная турбинами,

по не-голубому, не-голубиному,

по небу чужому. собой, как сказано

про гамма-, свето- и теплопотери во

втором законе, нельзя остаться. и

однажды в ходе фотореакции

я стану последним на свете деревом.

 

Блинова Анна «Поймешь ли ангела ты чувства…»

 

Поймешь ли ангела ты чувства,
Что полюбил он силы тьмы?

Сильнее в мире нет кощунства.

Впредь небеса ему немы.

 

В раздумья ангел погружен.

Он небесами был прощен,

Но сила, что сильнее вето,

Вновь не дает ему ответа.

 

«Я был готов идти вперед,

Но голос твой меня влечет,

И я вступаю на путь тьмы

Чтоб снова появилось «Мы»!»

 

Поймешь ли демона ты чувства,

Что жаждет ангел одного,

Готов он вновь свершить кощунство,

Чтоб только повстречать его?

 

Демон плакал, ликовал.

Он любил, и он страдал.

Не раз любимую он звал.

Как будто чуда демон ждал.

 

Крылья ангела чернеют.

Все, кто любили, холодеют.

Нарушил ангел вето вновь,

И движет им теперь любовь.

 

О столь великие мученья!

О как желанны те плоды!

И двух влюбленных единенье!

Впредь не почем им все суды!

 

Поймешь ли чувства их теперь,

Когда свершив раз грех ужасный,

Они не вынесли потерь,

Возненавидев мир прекрасный?

 

Для них любовь сильней ненастья.

А может, это лишь порок?

Быть рядом – вот для них где счастье,

Они усвоили урок.

 

Богданова Инна «Нема»

 

Я бы хотела ею быть:

Красивою такой же слыть,

И по течению спокойней плыть,

И в руках мужских – стыть.

 

Подкупить меня можно одним:

Не подарком его дорогим,

Не поцелуем сухим,

А дорогой – путём холостым.

 

Только движение способно дать

Мне спокойствие. Не передать,

Как я счастлива за тебя

И завидую втихаря,

 

Что вы – в Сочи, вы – в Амстердам,

Что вы взрослые не по годам.

Я – лишь стрелка песочным часам,

Не нужна ни тому, ни там.

 

Булатова Анна «Памяти матери…»

Иногда холодными ночами,

Когда погасает в окнах свет,

Я часто думаю о маме,

О той, что рядом сейчас нет…

И в душу вдруг постучится

Так нежно, протяжно и робко

Грусть - тоска моя, как волчица,

Проскулит, что ей так одиноко...

Вытри мне, матушка, слезы

С щеки своей дочки юной…

В душе одни бури и грозы

От нашей разлуки безумной.

Мама, мне так не хватает

Той искренней поддержки и заботы.

Теперь уж давно не витает

Душа моя над небосводом.

Пока кровь моя не остыла,

Из уст моих будет звучать

Твое милое, женское имя,

Моя муза, богиня и мать!!!