НУ, КАКОЕ ВЫ ИМЕЕТЕ ПРАВО НА ЭТО? И вы мне это все продаете?

Показываю билет другому смотрителю и поднимаюсь наверх – в главную студию Макса. И тут ощущаю знакомые очертания. Я знаю это место, этот воздух, этот дух.

Только тогда, мне кажется, эта студия мною воспринималась большей по размеру. Может быть потому, что тут собиралось помногу народу и всем хватало места. 

Конечно, я не помню фрагментов и деталей той жизни, описываю лишь те ощущения, что возникают в моей душе. Но тут мне хотелось пофотографировать, и мне это удалось. Девушка, которая тут сидит и присматривает за экспонатами, отнеслась снисходительно к моей просьбе сделать несколько снимков на память. 

Я у нее не выпрашивала этого права. Я просто высказала свое мнение о несправедливости таких поборов, сказав, что самому Максу Волошину это не понравилось бы. Она согласилась с моими доводами, однако и наказ - не позволять делать фото без оплаты прав на это, был строг. Но мне позволено было сделать несколько снимков.

Это скульптурное изображение сразу привлекло мое внимание. Потом я прочла в стихах Волошина про царицу Таиах. Это очень мощный поток воспоминаний для поэта и большая его тоска. Кармическое прошлое. Связь с Древним Египтом.

 

 ТАИАХ

Тихо, грустно и безгневно

Ты взглянула. Надо ль слов?

Час настал. Прощай, царевна!

Я устал от лунных снов.

 

Ты живешь в подводной сини

Предрассветной глубины,

Вкруг тебя в твоей пустыне

Расцветают вечно сны.

 

Много дней с тобою рядом

Я глядел в твое стекло.

Много грез под нашим взглядом

Расцвело и отцвело.

 

Все, во что мы в жизни верим,

Претворялось в твой кристалл.

Душен стал мне узкий терем,

Сны увяли, я устал...

 

Я устал от лунной сказки,

Я устал не видеть дня.

Мне нужны земные ласки,

Пламя алого огня.

 

Я иду к разгулам будней,

К шумам буйных площадей,

К ярким полымям полудней,

К пестроте живых людей...

 

Не царевич я! Прохожий

На него, я был иной...

Ты ведь знала: я - Прохожий,

Близкий всем, всему чужой.

 

Тот, кто раз сошел с вершины,

С ледяных престолов гор,

Тот из облачной долины

Не вернется на простор.

 

Мы друг друга не забудем.

И, целуя дольний прах,

Отнесу я сказку людям

О царевне Таиах.

Май 1905, Париж

И это вот обстоятельство мне тревожит душу. Я понимаю его чувства очень близко. С этим образом он прожил всю свою жизнь, я думаю. Кармическое прошлое тут мощно вступило в свои права.

Эти японские фрески меня тоже заинтересовали. Меня такие вещи так же влекут.

Не буду больше расписывать, что я чувствовала в студии Волошина. Думаю, что будь он даже жив на тот момент, не будь это музей, а будь его живой дом, его студия все равно не имеет смысла без его присутствия. Ее дух был сам Волошин!

Я поднялась по лестнице наверх – на площадку, откуда открылся потрясающий вид!

Без сомнения, в то время природные пейзажи были еще прекраснее, их не портили сегодняшние виды пляжной атрибутики:

Впрочем, мне – сегодняшней эти виды так же очень греют душу.

Сфотографировала я и черепицу крыши дома Волошина.

А потом спустилась во дворик дома. Здесь увидела еще один хороший скульптурный портрет поэта.

Я пришла к тебе, Макс, со своим сердцем. И прости, если что не так.