Завершение Стокгольмской конференции по мерам доверия и созыв Венской встречи ОБСЕ

Изменения во внешней политике Москвы позволили вывести об­щеевропейский процесс из тупика, в котором тот находился с 1983 г. По существу бездействовавшая со дня открытия в январе 1984 г. Стокгольмская конференция ОБСЕ по мерам доверия в Европе по­сле смены руководства в СССР «неожиданно быстро» завершилась в сентябре 1986 г. подписанием итогового документа. Он содержал описание мер доверия, которые стороны согласились применять в отношениях друг с другом для уменьшения военной опасности и угрозы возникновения случайных конфликтов. Среди этих мер бы­ли: предварительное уведомление о военной деятельности, пригла­шение иностранных наблюдателей на военные мероприятия, список которых удалось согласовать на конференции; регулярный взаимный обмен информацией военного характера; введение ограничений на проведение военных мероприятий, превышающих согласованный масштаб; проведение проверок на местах в зонах применения мер доверия. Успех Стокгольмской встречи укрепил надежды на серьез­ность намерений СССР прийти к компромиссу по вопросам безо­пасности в Европе. Советское руководство понимало это, и созна­тельно шло на уступки западным партнерам, стараясь вызвать дове­рие к «новому политическому мышлению».

В октябре 1986 г. в Вене начала работу очередная встреча СБСЕ. Венская встреча должна была сосредоточиться на «человеческом измерении» общеевропейского процесса. В повестке дня главное место должны были занять вопросы, бывшие наиболее болезненны­ми для Советского Союза — правозащитные. Это было серьезное испытание намерений СССР. Но формирование атмосферы доверия в отношениях с Западом было составной частью «нового политиче­ского мышления». Подобно тому как руководство Н.С.Хрущева в 1953—1955 гг. пошло на серию односторонних уступок Западу для подтверждения серьезности своих намерений, М.С.Горбачев тоже, стремясь добиться ослабления напряженности, искал способ повли­ять на зарубежное общественное мнение и правящие элиты запад­ных стран, чтобы заставить США и страны Западной Европы от­носиться к его словам серьезно.

Зарубежные партнеры, понимая сложность положения М.С.Гор­бачева, стремились побудить его к более радикальным шагам. Таковы­ми, с точки зрения зарубежных политиков, могли быть меры по ре­формированию советской политической системы через ее демокра­тизацию, внедрение практики идейного и политического плюрализмав советском обществе. Подобные идеи встречали отклик самого М.С.Горбачева и части его соратников в руководящих органах КПСС и советского государства.

Вместе с тем, значительная часть руководства Коммунистической партии Советского Союза была не согласна с линией на демократи­зацию, так как в перспективе она неизбежно должна была привести к отмене монополии КПСС на власть.

Работа Венской встречи СБСЕ по человеческому измерению оказывала значительное влияние на внутриполитическую борьбу в Советском Союзе. Ключевым для дискуссий в Вене был вопрос о приведении внутреннего законодательства и политической практики всех стран-участниц СБСЕ в соответствие с международными нор­ мами. Признание этого принципа Советским Союзом в качестве правовой нормы автоматически означало бы необходимость ради­кальных изменений в общественном строе СССР, демократизации его политической системы. Начавшись как второстепенное мероприя­тие, Венская встреча к концу 80-х годов стала превращаться в одно из важнейших событий международной жизни, каковым она в конце концов и оказалась по своим последствиям для судеб СССР и «со­циалистического лагеря».

Соглашение о «евроракетах».

7 декабря 1987 г. в Вашингтоне состоялась еще одна советско-американская встреча на высшем уровне, в ходе которой М.С.Гор­бачев и Р.Рейган подписали Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), в соответствии с которым в течение трех лет стороны должны были уничтожить все ракеты наземного базирования с радиусом действия от 500 до 5500 км, включая ракеты как на европейской, так и на азиатской частях территории СССР. Это был первый в истории случай договоренности о реальном со­кращении имевшихся вооружений. При этом СССР отказался от требования увязки вопроса о ракетах с вопросом о СОИ. Договор также предусматривал процедуры проверки исполнения договорен­ностей, в том числе посредством направления групп инспекторов, которым надлежало следить за уничтожением ракет противополож­ной стороны. После выполнения условий договора в Западной Гер­мании осталось около 400 единиц американских ракет, которые, правда, не могли достигать территории Советского Союза, но могли поражать цели на территории союзных СССР восточноевропейских социалистических стран.